Ставлю свою железную кружку с горячим крепким чаем на доски верхних нар, или лежанки, скатываю свой спальник, пакую его в мешок, креплю все это к своему маленькому рюкзаку. Надеваю на себя бронежилет, затем разгрузку, взваливаю на себя рюкзак, надеваю на голову каску, беру автомат в руки и быстрыми шагами направляюсь к выходу из помещения. Проходим по коридору, вот тамбур, залитый водой, и мы его переходим друг за другом по кирпичам и доскам, поднимаемся на первый этаж и направляемся к выходу из здания. Здесь ждет нас «Урал».
Ехали часа два, может быть, и, к моему удивлению, заехали на неизвестный мне объект. То есть до передовой мы в этот день не добрались… «Урал» остановился. Начали медленно подниматься со своих мест и продвигаться к борту кузова, держа в руках свои рюкзаки и автоматы. Выгрузились. Здание, около которого мы остановились и которое по факту должно было быть нашим временным пристанищем, выглядело презентабельно… Не помню, сколько этажей в нем было, два или три, но судя по вывескам на нем, это был бывший офис какой-то конторы. Было также понятно, что мы в городе находимся. Проходим в здание, но не через парадный вход, а с торца. Здесь даже пропускной пункт у них оборудован, где дежурят наши люди за стойками. Проходим маленькое фойе и, попадая в небольшой тамбур, поднимаемся вверх по лестнице. Второй этаж.
Да, эта база «Вагнера» выглядела не так, как другие. Облицовка стен — чуть ли не под евроремонт, такие же комнаты — чистые. В одной из больших комнат, где были настилы из досок, мы расположились, разложив на досках свои спальники. Нас семь человек. Чуть подальше, как смежная комната, еще зал, и в этом маленьком зале на подобных нашим настилах из досок тоже разместились бойцы, их пять человек всего. Если выйти из зала, повернуть по коридору направо и идти по этому коридору, то попадаешь на развилку, справа от тебя тоже коридор с кабинетами, а сейчас это кубрики для бойцов, и рядом с развилкой этой по правую руку сразу туалет и маленький тамбур с раковиной и краном, над которыми висит зеркало, а слева от развилки выход на лестничную площадку, а если прямо — там большая кухня обустроена. На кухне большой длинный стол метра три длиной и широкий, слева на кухне что-то вроде кухонного гарнитура, где стоят кружки, лежит в коробках печенье, стоят банки из-под каши или тушенки, кофе в пакетах и в пакетиках чай.
Да, остановились в большой комнате. Вскоре на кухне собрались почти все, кто приехал. Кто-то заварил чай, а кто-то кофе залил кипятком. Затем начали осматривать помещение. Кстати, на этом объекте был приличный туалет и вода из-под крана. Я побрился, так как решил бриться, пока есть возможность. «Возможности не будет, значит, не будет, тогда и не буду бриться», — думал я так. Зайдя в помещение для курения, я обнаружил здесь всех наших и еще двоих, которые были постоянными работниками базы, так скажем. Один из них высокий, серьезный человек, и по всей видимости он занимал здесь какую-то ответственную должность, так как я неоднократно видел по приезде, как он ходил и отдавал разные распоряжения. Другой был поменьше, уже в возрасте и занимался обеспечением порядка на этаже. Боец из нашей команды Скат, сидя на скамейке, что стояла слева от входа в помещение ближе к окну у стены, рассказывал о своем прошлом.
— Тогда я на Севере работал. Управляющим был в организации. Долго работал и с хозяином фирмы был в дружеских отношениях, — рассказывал с улыбкой Скат, — и ведь всего там вдоволь было у меня. КамАЗы, цех по металлообработке… Десять лет я так работал, пока не подставили и не сел. Вот интересная вещь такая, у меня в лагере ноутбук был, и я постоянно по нему с женой общался через интернет. И такое чувство, что прямо и не сидишь, а дома находишься. Если интернет есть, то и сидеть можно, — констатировал с улыбкой Скат.
— А сюда зачем приехал? — спрашивает Ската работник базы, что постарше, потягивая сигарету.
— Воевать приехал, время подошло бить их всех, — отвечает Скат, — а ты на передовую собираешься, когда или как?
— Я уже побывал на передовой и не собираюсь туда. Что я, не знаю, как эта хрень выглядит, и не знаю, что там творится? Знаю. Я кашник, дорабатываю здесь. Ранен был. Сейчас срок контракта выходит и уезжаю домой. Во (!) эта мне передовая, — показывает руками кашник у горла и выше головы, — так что всего мне там хватило, на этой передовой.
— Так ты так не волнуйся, что ты кашник, — вроде бы и серьезно, но с какой-то внутренней улыбкой Скат объясняет ситуацию собеседнику, — мы здесь все (!) кашники, только война не вовремя началась. Вот началась бы она тогда, когда мы в лагерях сидели, то пошли бы на войну из лагерей раньше, а началась она уже, к сожалению, тогда, когда мы все на свободу уже вышли и потому пришлось идти нам со свободы на войну, сейчас. Вот и пришли. Так что волнения эти твои нам незачем…
