– Матвей, вот зачем ты выбрал именно нас для дороги? Вот есть же такие, как Мишель, которой все равно от приготовления одного блюда до приготовления другого делать нечего: пока вырастишь в теплице все необходимые ингредиенты, пока восстановишь по ДНК хотя бы вкусовые качества мяса животных для какого-нибудь кулинарного шедевра – уйма времени пройдет! И конечно, именно поэтому Мишель всегда свободна для разговоров и недолгих путешествий. Но мы, – здесь Мириам кивнула в мою сторону. Я этого не увидел, но почувствовал, как коснулись руки моего живого (и потому все еще чувствующего, несмотря на ожоги и обморожения, поверх ожогов) тела кончики ее длинных волос, – худшие собеседники! Да, иногда нам попадается что-то, от чего на стенку лезть хочется, но продолжить все равно придется, иначе мы ведь не умрем! А вот тебе нужно только сфотографироваться напротив того или вон того, а в перерывах ты и поболтать хочешь – это абсолютно нормально!
– Ты права, – честно сказал он. – Именно поэтому я и позвал вас, а не Мишель или Макара, которым так же, как и мне, хочется время от времени развеяться.
– Продолжай: только четко и по делу, – приказным тоном, который редко от нее услышишь, сказала Мириам.
В тот момент я почувствовал, как мурашки размером с вселенную (если не больше) пробежали по моему телу и осели где-то в области рук, сделав их настолько тяжелыми, что несколько страниц казались непосильным грузом. Я посмотрел на Матвея. С самого начала я понимал это, даже нет – я знал это. Но был ли готов услышать?.. Нет, не уверен.
– Это последний город. Еще пару сотен фотографий, и я буду свободен от своего проклятия. И так как я суеверный, мне бы хотелось, чтобы вы были рядом в момент моей смерти, также, как вы были рядом в момент зарождения моей новой жизни.
Щелчок. Нет. Это не камера Матвея. Мириам заблокировала свой телефон – невиданное дело. И я тоже, не дочитав, казалось бы, совсем немного, закрываю книгу.
– Ты хочешь о чем-то поговорить? – спросил я. – Нет, не так… о чем-то конкретном?
– Наверное, да, – честно признался Матвей. – Я понимаю, что у вас было намного меньше времени на посторонние размышления, в отличие от меня, но…
– Ближе к делу, – прервала его Мириам. Быть настолько грубой – не в ее стиле.
– Я понимаю, что ты завидуешь. Но поверь – я не в восторге от всего происходящего еще меньше, чем ты.
Воцарилась тишина. Мириам с каждой минутой все сильнее дрожала (кажется, это и было проявлением ее ярости на телесном уровне), а я только и мог, что размышлять, чем же закончится «Евангелие» и что же скажет Матвей.
– Так вот: я не в восторге от всего происходящего. Помните ту старуху, что приснилась каждому из нас? Ведь это случилось незадолго до катастрофы. Да, в отношении некоторых из нас за сотни лет до судьбоносной вспышки на солнце, но наше проклятье – это не стечение обстоятельств, это давно спланированный…
– Сзади тебя, – прервала его Мириам.
Матвей обернулся, достал фотокамеру. Щелчок – и еще одно улыбающееся лицо на фоне чего-то там в безграничной и никому на самом деле уже не нужной коллекции.
– Так вот, я долго думал, почему это произошло. Согласитесь, мы не последние заядлые игроманы и ценители искусств, но именно всех нас выбрали. И при этом людей больше нет – некому что-либо доказывать. Я верю в провидение, и знаю, что это не просто так.
– Пожалуйста, я прочел все религиозные книги, мне только пару христианских учений осталось, – прервал его я. – Если ты хочешь продолжить разговор про судьбу, Бога или высшую материю – даже не начинай.
– Но я верю в то, что мы не проклятые, а избранные. Мы должны страдать за грехи…
– Сзади, – отрезала Мириам, вновь прервав речь для фотосъемки.
– И я верю в то, что жизнь на нашей планете возобновится, – рассматривая свою фотографию, протянул Матвей. – Не с нами, не с людьми вовсе. Вспышка на солнце – это не просто так. Ночной холод, из-за которого тела когда-либо ранее живших существ не могут перегнить – это не просто так.
– Ага, и смерть всех микробов, способных организовать перегнивание – тоже.
– Именно! – не поняв моего сарказма, воскликнул будущий-бывший-проклятый. – Абсолютно точно! Вы думаете, динозавры вымерли глупыми рептилиями? Ха! Они, как и люди когда-то, начали борьбу за ЭКО-продукцию, и потому все их (почти все) изобретения не сохранились даже до времен древних цивилизаций! А знаете, что еще? Они ведь не просто так были гигантскими! Они ведь, как и мы, быстро поняли, что рост имеет значение, и изобрели ГМО-продукцию, только другого качества – намного более сильного!
– И их тоже сразила солнечная активность, – подытожила Мириам.
– Да-да! Но, я думаю, скорее ее отсутствие: вспышка и подавление световых лучей! Ведь динозавры, должно быть, были такими же умными, как и мы, и поэтому начали выбрасывать в космос продукцию различных идей и технологий, которые Марк до сих пор вынужден изучать! Правда он никогда и не узнает о робототехнике динозавров – она в космосе!
