– Ошибаешься. Я могу отдать тебя капюшонам и получу за тебя награду. Они не любят воров. Они отвезут тебя в город, как ты и хотел, а потом посадят в подвал и будут тестировать на тебе вакцины.
– Господин, у которого я купил эту одежду, готов за меня поручиться, – сказал я.
– Мне это не важно. Тебя все-равно не будут слушать, а я скажу, что одежда украдена у меня. Как думаешь, кому они поверят?
– Но ведь это моя одежда, они поверят, что я такой же торговец, – ответил я. Мне никак не удавалось понять, почему меня не могут принять за торговца, что же так сильно выдает во мне харита?
– Для торговца ты слишком открыт, да и сейчас почти у всех торговцев есть специальная грамота, разрешение на торговлю в городе. Скажи-ка, она у тебя имеется? – он обращался ко мне с ненавистью в голосе.
Я промолчал, лишь коротко мотнул головой. Почему этот человек так меня ненавидит, неужели у него нет души?
– Что и требовалось ожидать. Мы сделаем так: ты снимаешь эту одежду, оставляешь мне весь свой товар и лошадь, а сам проваливаешь отсюда. Это будет тебе уроком.
– Нет. Я не буду этого делать. Мне нужно спасти дочь, – твердо ответил я.
Если бы я согласился, отдал ему всю одежду, то добраться до города было бы невозможно. Я остался бы один в этой пустынной местности. Вряд ли бы мне удалось найти людей, похожих на господина Хасси. Я решил рискнуть.
– Что? Что ты сказал? Выполняй то, что я тебе говорю, иначе я пущу болт тебе между лопаток. Слышал меня? – судя по голосу, он начинал терять терпение.
– Мой ответ остается прежним. Мне нужна эта одежда, мне необходимо добраться до города, чтобы… – я старался отвечать спокойно, но он меня перебил.
– Черт, да ты совсем страх потерял, по-хорошему не понимаешь? – он начал верещать от злости, если бы я обернулся, то, готов поклясться, увидел бы его багровое от ярости лицо. – Мне плевать на твою дочь, меня не волнует, кого ты хочешь спасти. Как по мне, лучше бы она подохла, таких не жалко.
Мне бы хотелось разобраться с ним мирно, но этот человек перешел все границы. Он просто хотел обокрасть меня, почуяв наживу. Я уже хотел было дернуться, чтобы постараться укрыться за деревом, но он меня опередил. Я услышал щелчок. Арбалетный болт уже прорезал пространство, разделявшее нас. В голове пронеслись образы, сначала детство, родители, брат, Кейра, затем появился вопрос: куда же попадет снаряд? Если в голову, то мне не выжить, все было зря. Но если нет?
Сильный удар толкнул меня вперед, но я удержал равновесие. Теперь у меня было время – противнику нужно перезарядить арбалет. Он целил между лопаток, но промахнулся. Болт угодил в правое плечо. Удар был сильный, плечо заныло, но серьезной раны я не получил.
Некоторое время торговец пребывал в замешательстве, он явно не ожидал, что я останусь стоять как ни в чем не бывало. Он видел только одежду странствующего торговца, но под ней скрывалась кольчуга, которой я занимался несколько лет. Я тестировал ее сотни раз, но в реальном бою она пригодилась всего в третий. Болт врезался в кольчугу, деформировав ее верхний слой, а затем уперся в ее жесткую часть.
Это было мое изобретение: удар приходится в верхний слой, который имеет особую структуру. Звенья его соединены друг с другом и энергия удара равномерно распределяется по всему слою. Благодаря этому, на жесткую прокладку приходится удар гораздо меньшей силы. Верхний слой может выдержать несколько серьезных ударов, а потом его нужно менять. В седельных сумках у меня было несколько таких накладок.
Через секунду я уже стоял к нему лицом. Он судорожно заряжал второй болт. Я потянулся к сумке на поясе и быстрым движением вынул оттуда метательный нож. Это было еще одним моим увлечением. Годы упорных тренировок, но в человека мне метить не приходилось. Пальцы коснулись холодного металла. Я отклонил руку и бросил нож. Раздался тихий стон, затем щелчок выстрела – мой противник шел до конца, но второй снаряд лишь рассек воздух. Торговец рухнул наземь, хватаясь ладонями за горло.
Рисковать было нельзя, если у моего противника тоже была защита, то все это могло плохо кончится. Шея была открыта, для меня она была идеальной мишенью. Он не успел сообразить, что я делаю, поэтому и не сдвинулся с места. Я подошел к падшему врагу. Крови было много, убирать труп смысла не было, я решил оставить его здесь. Раз он хотел забрать мои вещи, то у меня было право забрать его. Я снял кошель с его пояса – так будет правдоподобнее. Разбойники часто нападают на одиноких торговцев. Затем обыскал нагрудный карман и вытащил оттуда грамоту.
– Прости, ты не оставил мне выбора, – я прикоснулся пальцами к его лбу, а затем закрыл ему глаза.
Несколько секунд я молча стоял, прислонив руку к своему сердцу – такова наша традиция провожать душу на небо, причем не имеет значения, чья это душа: животного, убийцы или друга.
– Возможно ты спасешь одну жизнь, отдав мне эту грамоту, – я взглянул на аккуратный деревянный футляр с гербом города за стеной.