Я уже был в седле и стоял спиной к нему. Я коротко кивнул в ответ. Теперь у меня была одежда. Меня должны были впустить в город, нужно лишь представиться странствующим торговцем из соседних земель, или травником. Раньше я занимался травами и даже собирался стать лекарем, но сильных способностей в себе не находил и погрузился с головой в другое ремесло. Кузнецы получали гораздо больше, да и работа эта всегда востребованная, поэтому я начал ковать. Заказов было не очень много, но на жизнь мне и Кейре хватало. Это было главное. Все остальное для меня не имело значения.
Конечно я бы мог убить этого человека, спрятать труп, сделать так, чтобы никто его не нашел, но это было неправильно, к тому же человек проявил ко мне доброту, которой я и не ожидал. Я привык поступать по совести, но ради Кейры был готов нарушить ее законы. Но Кейра бы этого не хотела. Она просила меня быть милосердным. Всегда. Хвататься за меч только в самых крайних случаях. И я пообещал.
А торговец мог бы всадить болт мне в спину, мог бы рассказать о грабителе, встретившемся на пути страже. Но он этого не сделал. Я поверил ему и сделал все правильно. У этого человека было двое детей, он рассказал мне об этом. Он понял меня, я знал это. Опасаться было нечего, однако такие люди на пути встречаются редко, это было везение, поэтому стоило готовиться к худшему. И я был готов.
Часов через пять однообразной дороги я остановился на водопой. Конь мой сильно устал и, как только почувствовал воду, пустился к водоему галопом. Неподалеку от места нашего привала располагался небольшой лагерь. Человека три, не больше. Спустя час двое уехали, а один остался. Я хотел обменять у него один из выкованных мною кинжалов на еду, поэтому отправился к нему.
Этот человек оказался не таким добродушным. Он нехотя дал мне немного еды, гораздо меньше, чем следовало, и забрал кинжал. Я не сопротивлялся. Выбора было не слишком много. Потом он расспросил меня, куда я еду и зачем. Мне показалось, что это всего лишь жест дружелюбия, хорошие манеры, и я ему рассказал свою историю в двух словах. Он как-то странно на меня покосился, оглядел меня с ног до головы и в довольно грубой форме сказал проваливать из его лагеря. Я удивился, но решил удалиться.
Когда я отошел несколько шагов от его лагеря, то услышал звук, характерный для арбалета, который только что зарядили. Я не раз использовал арбалеты и отлично знал, какие звуки издает тетива. По коже пробежали мурашки, но я решил не подавать вида, метрах в десяти стояло одинокое дерево, ближе никакого укрытия. Не было смысла поворачиваться к нему лицом, при малейшем моем движении он бы сразу произвел выстрел.
– Ты жалкий бродяга, где ты достал эту одежду, а? Я понял все по твоему лицу. Оно выдает в тебе коренного харита, ни один рей или торговец так не разговаривает. Советую не шевелиться и отвечать на мои вопросы, – прозвучало у меня за спиной.
Мне пришлось остановиться, но поворачиваться я не собирался. Конечно, он понял, что я бродяга, или же блефовал. Я вел себя слишком неуверенно. В детстве я получил образование в неплохой школе, поэтому к моей речи он бы вряд ли стал придираться, да и выговор у меня был сравнительно чистый, у реев бывает и похуже. Ему я представился торговцем из соседнего региона, рассказал про свою дочь, про то, что пришлось многое продать, чтобы добраться сюда и попытаться раздобыть вакцину. Зачем я рассказал ему все это? Торговцы не бывают такими откровенными. Это была ошибка. Но винить себя было поздно.
Он назвал меня харитом, так называют всех, кто живет в маленьких деревнях за пределами города. По большей части это бедняки, которые работают во благо реев – благородных жителей города за стеной. Не все реи знатные, часть из них – торговцы, которым удалось накопить достаточно денег или связей, чтобы получить право проживать в городе. Обычным жителям это было не под силу. Впрочем, моя кузня могла приносить неплохой доход. Если работать без устали, вполне можно было накопить достаточно денег, но кузню мне пришлось бросить. Кейру нужно было срочно оттуда увозить.
Ну а торговцы, в основной своей массе, есть нечто среднее между реями и харитами. Они еще не накопили достаточно денег, чтобы поселиться в городе, но уже были гораздо богаче и влиятельнее обычных харитов.
– Ты глухой? Я задал тебе вопрос, будь добр, отвечай на него.
– Я уже все тебе сказал. Я всего лишь торговец, который едет к городу в надежде спасти свою дочь, – ответил я.
– Без товаров? – человек ухмыльнулся.
– При себе у меня достаточно клинков и кинжалов, причем высокого качества, а на них всегда есть спрос.
– А мне кажется, что ты украл эту одежду, она как-то странно сидит на тебе. Ты простой харит, я могу застрелить тебя прямо сейчас, говори же правду, тогда посмотрим, что можно с тобой сделать.
– Я не крал эту одежду, я купил ее у одного господина, – признался я.
– Что? – мой противник рассмеялся. – Какой дурак станет торговаться с бедняком. Откуда у тебя деньги на такую одежду?
– Я отдал за нее свой лучший кинжал. И, при всем моем уважении, это не ваше дело.