– Ты не сумел спасти меня. Бросил. Предал. Оставил умирать в одиночестве. Ты должен был мне помочь. Ты никогда меня не любил. Моя любовь была для тебя пустым звуком, – сказала она.
– Нет, нет, нет… Агнис… Я всегда тебя любил. Одну лишь тебя.
– Ты так и не смог доказать свою любовь, не умер ради меня. Погибла я, а ты… Ты остался жить, какой же ты жалкий…
– Агнис, я… Прости меня, Агнис…
– Ты сохранил жизнь убийце, оставил его в живых. А ведь он убил меня. Унизил и задушил. Надругался надо мной. А ты оставил его на свободе. Твоя любовь не стоит ничего.
– Я клянусь тебе, Агнис. Я люблю тебя, и любил всегда.
– Хочешь доказать мне свою преданность? Хорошо. Тогда убей его. Отомсти за меня. Заставь его страдать, как я страдала. Убей же того, кто осквернил твою любовь.
Видение исчезло, девушка растворилась в появившемся тумане. Теперь озеро было пустым и безмятежным.
– Агнис… – прошептал я.
Во мне закипела злоба и боль, кулаки мои сжались, а руки напряглись. Я чувствовал отвращение. Ощущал ее боль. Воздух рядом со мной излучал скорбь.
– Я должен убить его, я убью его, убью, убью! – я кричал изо всех сил, связки вибрировали, а слух раздирал собственный крик.
Все мое тело было переполнено уверенностью и желанием. Дикой потребностью отомстить. Убить. Расправиться с ним. Да, я найду его. Найду и убью. Уничтожу. Раз и навсегда. Я любил тебя, Агнис, всегда любил тебя.
Я оглянулся. Из темноты на меня смотрели чьи-то блестящие желтые глаза. Туман скрывал его образ, вырисовывая лишь смутные очертания. Пелена тумана надвигалась на меня, когда она меня окружила, я потерял сознание.
Очнулся я у себя в квартире, голова болела, а ладони были разодраны до крови. Я налил в небольшую емкость перекись водорода и отпустил туда руки. Точечная боль облекла мои руки. Мне было это нужно. Ладони щипало, и я понемногу приходил в себя.
В голову пришла мысль – мне нужно бежать, срочно покинуть город. Иначе он найдет меня. Вдруг я вспомнил недавний образ. Да, я должен отомстить. Это было не видение. Все было по-настоящему. Я должен найти того, кто лишил меня Агнис.
Мне нужно бежать. Если я не найду Тома, то зверь найдет меня. Найдет и убьет. Сердце бешено колотилось, а руки лихорадочно расстегивали молнию чемодана.
– К черту чемодан, – крикнул я и отшвырнул его от себя.
С минуту я сидел на полу, задумчиво глядя на отброшенный чемодан. Затем я встал и вытащил из кармана фигурку. Я спрятал ее, безвольно повинуясь внезапному желанию.
– Нужно добраться в… О да, да. Все происходит там. Там меня не найдут. Никто не найдет. Он не найдет.
Через несколько часов Трейси и Балм уже были в Париже. У вокзала капитан поймал такси, и они направились в отель Виктория.
Машина затормозила перед самым входом в отель. Балм ступил на мокрый асфальт и подал руку своей спутнице. Ливень продолжался всю дорогу, и, казалось, заканчиваться не спешил. Балм пригласил Трейси укрыться под козырьком над входом в отель.
Зданию этому было как минимум несколько веков. Его украшали многочисленные барельефы, оконные рамы были оформлены небольшими колоннами по бокам, а между окон из здания торчали небольшие выступы со скульптурами. Все это было давно изъедено дождем и ветрами, поэтому краска и штукатурка всюду отходили, а некоторые куски орнамента были разрушены. Здание некогда имело приятный желтый цвет, но краска давно выцвела, и теперь оно лишь слегка отдавало желтым и было покрыто разводами.
Козырек крыльца, под которым стояли Трейси и Балм, был пластиковым и опирался на тонкие металлические колонны, которые медленно поглощала ржавчина. На фоне здания крыльцо выглядело нелепо и неестественно и бросалось в глаза.
– Не люблю я таксистов. Столько дерут. И за что? За пятьсот метров дороги, – пробубнил Балм.
– Капитан, иначе бы нам пришлось идти пешком, – девушка улыбнулась, а затем слегка выглянула из-под козырька, рассматривая здание. – Подумать только, это тот самый отель, из которого Саймон вышел лишь сегодня утром. Мы вроде бы и так близко, и так далеко.
– Нужно еще убедиться, что это был Саймон. Впрочем, я в этом не сомневаюсь. Ну и отель он выбрал, это какие-то развалины.
– Это архитектура эпохи рококо, будьте снисходительны, капитан, здание старше вас в несколько раз. И к тому же, Эмили и Саймон неосознанно выбирали отель. Саймона что-то тянуло к этому месту.
– Ко-ко что?
Девушка недовольно взглянула на капитана.
– Да я шучу, конечно я слышал об эпохе барокко.
Трейси закатила глаза и приблизилась к двери. Она потянула за ручку, но дверь не поддалась.
– Капитан, не поможете? Дверь очень тяжелая.
– С удовольствием.
Балм потянул на себя дверь, стараясь не показывать своего усилия, – дверь и правда была тяжелая. Когда он с ней справился, то с довольной улыбкой посмотрел на Трейси и указал рукой на залитый ярким светом холл.
– Прошу.
Девушка театрально его поблагодарила и вошла внутрь. Балм последовал за ней.