Весенний сев и приближающаяся уборочная со всей остротой поставили вопрос состояния рабочего скота. Бескормица ставила под угрозу сев и урожай текущего года. Поэтому 7 июня 1933 года Политбюро вновь обращается к Куйбышеву, поручив ему выделить из резервов 15 млн пудов фуражного зерна[709]. А 28 июня решено выделить еще 15 млн пудов[710]. 8 июля выделяются очередные 15 млн пудов из госрезерва, а 27 июля – еще 15 млн пудов [711].
Круг вопросов, который приходится решать Куйбышеву, весьма разнообразен и не ограничивается плановой работой или делами по части Наркомснаба и Комитета резервов. Так, 15 августа Политбюро утверждает внесенный Куйбышевым проект об организации Беломоро-Балтийского комбината и соответствующее постановление Совнаркома СССР[712]. Специфическая подоплека этого решения становится понятной из принятого накануне решения Политбюро, оформленного тем же протоколом, что и проект Куйбышева: «Разрешить ОГПУ изъять в индивидуальном порядке из сел Союза особо злостный кулацкий элемент в количестве 20 т. семейств для заселения Беломорско-Балтийского канала»[713].
Поэтому неудивительно, что большая часть поручений СНК СССР по организации Беломорско-Балтийского комбината (БЕЛБАЛТ-КОМБИНАТА) адресуется Г.Г. Ягоде, заместителю председателя ОГПУ (а поскольку председатель ОГПУ В.Р. Менжинский был в это время уже тяжело болен, Ягода фактически возглавлял ОГПУ).
В постановлении Совнаркома о БЕЛБАЛТ-КОМБИНАТЕ говорилось: «Поручить т. Куйбышеву наблюдение и разрешение текущих вопросов, связанных с работой БЕЛБАЛТ-КОМБИНАТА»[714]. В то же время в приложении к этому постановлению было сказано: «1. Непосредственное руководство комбинатом возлагается на ОГПУ»[715].
Тяготился ли Куйбышев подобного рода поручениями? Во всяком случае, он считал своим долгом исполнять их. Все, что могло послужить делу строительства социализма, должно было быть приведено в действие; все, что мешало этому, должно было быть сметено с пути. Таков был образ его мыслей во время Гражданской войны, таков же он был на посту руководителя ЦКК – РКИ, когда им велась, с одной стороны, борьба со всеми критиками линии большинства Политбюро, а с другой – борьба за эффективную работу советского и партийного аппарата; так же он мыслил на посту председателя ВСНХ, прилагая все силы для обеспечения сверхвысоких темпов развития промышленности; и так же он мыслил и действовал на посту председателя Госплана СССР и заместителя председателя СТО СССР.
Но Куйбышев не только был способен верно следовать генеральной линии партии, но был человеком неплохо образованным. Более того, он постоянно занимался самообразованием, чему даже в периоды самой высокой загруженности работой он ухитрялся уделять время. Об этом свидетельствуют страницы из его записных книжек, где он планировал, что надо прочитать, и отмечал прочитанное. Так, в начале записной книжки за 1934 год он отметил, что было проработано в 1933 году: «За 33-й год – исторические работы Маркса и Энгельса, письма и весь биографич. материал о них (в том числе статью Ленина о Марксе). Весь пореволюционный Ленин…» [716].
Обладая в результате самообразования достаточно широким общим кругозором и знанием марксизма, Куйбышев не мог не понимать, что практическая политика социалистического строительства лежит довольно далеко от тех социалистических идеалов, которыми первоначально руководствовались революционеры. И хотя он, как и многие из его политических соратников, выбирая между идеалами и практической необходимостью, всегда делал выбор именно в пользу практической необходимости (убеждая себя, что это и есть реальный путь к осуществлению идеалов), это несоответствие идеалов, лозунгов и дел не могло не подтачивать его душевное равновесие. Люди иного склада достаточно легко переживали переход от революционной романтики к жесткому прагматизму; некоторые коммунисты, в противоположность первым, не могли принять такого разлада и вставали в оппозицию к реальной политике партийного руководства.
Куйбышев не принадлежал ни к тем, ни к другим. Оставаясь верным курсу партийной верхушки, он, очень похоже, искал какой-то психологической компенсации. В молодости Валериан был веселым парнем, заводилой, душой компании. Эти привычки молодости сохранились и в зрелом Куйбышеве (в 1933 году ему исполнилось 45 лет), но если ранее в компаниях он был не прочь выпить, то теперь это свойство превратилось в болезненную тягу к спиртному. До 30-х годов Куйбышев не был замечен в пьянстве, но теперь положение изменилось. Появилась тяга к состоянию, когда можно не контролировать себя и забыть на время о грузе проблем и противоречий? Вполне возможно.
