4) Мне несколько неловко, что я послужил причиной твоего досрочного возвращения из отпуска. Но, если отвлечься от этой неловкости, то ясно, что оставить центральную работу на одного Кагановича (Куйбышев может запить) на долгий срок, имея к тому же в виду, что Каганович должен разрываться между местной и центральной работой, – значит поступить опрометчиво. Через месяц я буду в Москве, и тогда можешь уехать в отпуск.
<…>
Жму руку.
12/IX–33. И. Сталин»[720].
Это письмо интересно не только повторением опасений Сталина о возможных запоях Куйбышева, но и свидетельством о постепенном сдвиге взглядов партийного руководства в вопросе о темпах экономического роста в более реалистичном направлении. Этот сдвиг происходил постепенно и, судя по всему, влиял на сроки работы Госплана над планом второй пятилетки. Прежние проектировки ведомству Куйбышева приходилось пересматривать, пересчитывать материальные балансы, менять количество начинаемых строек, территориальное размещение производства, объемы и направления перевозок и т. д.
На сроки работы Куйбышева над планами второй пятилетки, несомненно, сказывалась и его загруженность текущими делами, от которых – несмотря на ряд решений Политбюро о снятии с него той или иной нагрузки – полностью его не освобождали. И среди этих дел почетное место занимали проблемы продовольственного снабжения.
Тяжелая продовольственная ситуация в городах, сложившаяся в начале 30-х годов в связи с низкими показателями урожая и хлебозаготовок 1931 и 1932 года, отчасти компенсировалось увеличением потребления картофеля. Поэтому завоз картофеля в крупные промышленные центры, и прежде всего в столицу, находился под пристальным вниманием Политбюро. Дождливая погода ставила хранение и перевозку картофеля под угрозу, и Политбюро решилось на чрезвычайные меры – забрать тысячу грузовиков у московских предприятий и организаций, включая центральные учреждения. Для проведения такой мобилизации транспорта у влиятельных столичных организаций нужен был человек, обладавший непререкаемым авторитетом. И выбор пал на Валериана Владимировича:
«1. Ввиду того, что в этом году, в связи с обилием дождей, картофель водянистый, необходимо использовать каждый день хорошей погоды для ускоренной вывозки картофеля, – мобилизовать не менее 1000 грузовых автомашин из грузового транспорта г. Москвы, включая центральные учреждения, сроком на один месяц для перевозки картофеля в г. Москву и важнейшие текстильные и промышленные районы области.
<…>
3. Поручить утверждение разнарядки мобилизации по ведомствам и гаражам т. Куйбышеву»[721].
А как же вторая пятилетка, план которой Куйбышев должен был представить еще в апреле? А план второй пятилетки все еще дорабатывается в попытках найти компромисс между желаемым и реально возможным. Наконец, в ноябре 1933 года Политбюро принимает решение вынести второй пятилетний план на XVII съезд ВКП(б), назначенный на январь 1934 года. Докладчиками по второй пятилетке назначаются Молотов и Куйбышев, им поручается представить тезисы своих докладов на Политбюро до 10 декабря 1933 года[722].
Выступая перед делегатами съезда и рассказывая им о перспективах выполнения второго пятилетнего плана, Куйбышев заявил:
«Современными орудиями производства СССР будет оборудован лучше, чем все европейские страны, а по отдельным показателям технической базы промышленности и транспорта и по уровню технической базы сельского хозяйства в целом выходит на первое место в мире. Самое главное состоит в том, что СССР и по качественным показателям и прежде всего по производительности труда начинает во второй пятилетке также опережать самые передовые капиталистические страны Европы»[723].
Опять приходится задавать вопросы, не имеющие точного ответа. Понимал ли Куйбышев, хорошо разбиравшийся в вопросах планирования, что даже достижение всех планировавшихся на вторую пятилетку показателей не сможет обеспечить СССР такие передовые позиции? А ведь в действительности эти задачи не только не были решены в ходе второй пятилетки, но их решения не удалось достичь и за все время существования СССР! Вероятно, все же понимал. Но он не мог отступить от ранее заявленной (в начале 1931 года) на государственном уровне установки: «VI съезд Советов Союза ССР ставит перед рабочим классом и перед всеми трудящимися Союза ССР задачу осуществления не более как в течение предстоящего десятилетия лозунга – догнать и перегнать в технико-экономическом отношении передовые капиталистические страны»[724]. Эту же установку (правда, без указания точных сроков) повторил Сталин на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 7 января 1933 года[725].
