Этот проект был вынесен первым пунктом повестки дня на обсуждение участников объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) 7–12 января 1933 года.
И принятая резолюция пленума, и выступления его участников дают – и вполне заслуженно – высокую оценку итогам первой пятилетки. Резолюция не смогла обойти невыполнение заданий пятилетнего плана по целому ряду показателей, однако эти промахи заслонялись несомненными успехами по множеству других направлений. Разумеется, о тех безумных планах, которые были озвучены Сталиным на XVI съезде ВКП(б) и которые превышали первоначальные проектировки пятилетки подчас в 2–2,5 раза и более, и резолюция, и участники пленума хранили полное молчание.
Выступления участников пленума с оценкой результатов пятилетки производили двойственное впечатление. Одни, отдавая дань достижениям первой пятилетки, останавливались затем на реальных нерешенных вопросах. Так, заместитель Куйбышева Г.И. Ломов остановился на проблемах топлива, показав, какова цена выполнения пятилетнего плана по добыче нефти – массовый переход к фонтанной добыче нефти из верхних пластов дал на короткое время значительный прирост, а затем добыча стабилизировалась практически на одном уровне. «При этих условиях невозможно сверстать без дефицита баланс в области нефтетоплива»[693], – вынужден был констатировать Ломов, рассказав далее, какой именно дефицит ожидает народное хозяйство по различным видам топлива. А причиной торможения нефтедобычи было невыполнение программы по бурению новых скважин, вызванное, в свою очередь, сокращением поставок оборудования для нефтяной промышленности[694]. Еще тяжелее была ситуация в угольной промышленности, на которой тогда лежала основная доля нагрузки топливного баланса СССР. Значительная часть новых шахт не давала проектной мощности из-за недостатка необходимого оборудования, а довольно значительные поставки средств механизации добычи не давали конечного эффекта, так как механизированы были не все стадии технологического процесса. В результате «фактически производительность труда в каменноугольной промышленности, несмотря на гигантские вложения, несмотря на механизацию, осталась на уровне 1913 г., на уровне недопустимо низком»[695].
В ином тоне было выдержано выступление наркома легкой промышленности СССР И.В. Любимова. Для начала он поспешил отмежеваться от точки зрения, что невыполнение пятилетки по легкой промышленности есть следствие неправильной экономической политики, выразившейся в недостаточном выделении капиталовложений для нее: «Когда мы говорим о легкой промышленности, о той линии, которую проводили партия и правительство в отношении легкой промышленности, было бы ошибочно говорить, что вот как будто недостаточно было вложено средств в легкую промышленность, как будто недостаточно на нее обращалось внимания, и этим самым получилась некоторая отсталость в ее развитии»[696]. Далее, после однократного упоминания о невыполнении пятилетнего плана по легкой промышленности, он стал рисовать картину исключительно успехов в этой области. Но и в этой благостной картине проскальзывали моменты, которые знающему человеку могли сказать многое о реальном дефиците товаров народного потребления. Реальное сокращение производства тканей в первую пятилетку во многом объяснялось следующими фактами: «В 1927/28 г. мы затратили, например, валюты на ввоз хлопка, шерсти и кожи на 250 млн. рублей, в 1928/29 г. уже на 230 млн., в 1929/30 г. – 127 млн. руб., в 1930/31 г. – 60 млн. руб. и в 1932 г. лишь несколько миллионов»[697]. А о замене натурального сырья суррогатами Любимов говорил чуть ли не с гордостью: «Мы имеем сейчас возможность в некоторых областях, где чувствуем недостаток сырья, применять материалы суррогатной промышленности, которая из года в год растет. <…> В области шерстяной промышленности у нас до 45 % будут применяться суррогаты и искусственная шерсть» [698].
Ряд других выступлений вообще строился на отрицании или замалчивании очевидных фактов голода, а снижение хлебозаготовок объяснялось исключительно кулацким саботажем. Таковы были выступления И.В. Сталина, С.В. Косиора, Б.П. Шеболдаева и Ф.И. Голощекина[699].
Резолюция пленума по итогам пятилетки, составленная при участии Куйбышева, в полной мере следовала этой тональности. В ней не только замалчивался факт снижения реальных доходов населения в годы первой пятилетки, но содержалась прямая ложь на этот счет: утверждения о росте жизненного уровня и улучшении материального положения трудящихся[700]. В резолюции замалчивалась проблема голода, ставшего к началу 1933 года несомненным фактом, хорошо известным партийному руководству хотя бы по сводкам ОГПУ. Напротив, говорилось о подъеме сельского хозяйства[701] (правда, произнесенные в 1930 году слова Сталина о том, что мы уже в основном разрешили зерновую проблему, привести не решились).
