На конец 1919 года ближайшей задачей Туркестанского фронта была все же не борьба с басмачеством, а ликвидация остатков белогвардейских войск в Закаспийском районе. Куйбышев 21 ноября выезжает на Закаспийский участок фронта для ознакомления с положением дел на месте. Перед этим он сделал Фрунзе подробный доклад о выступлениях басмачей в Ферганской долине и о наличных силах советских войск в Закаспии. Другое направление действий советских войск – Семиречье (Юг Казахстана и Север Киргизии), где необходимо было сформировать самостоятельную войсковую группировку. Заместитель командующего Туркфронтом Ф.Ф. Новицкий предлагал М.В. Фрунзе объединить части и соединения, выделяемые на Семиреченский фронт, под командованием В.В. Куйбышева. Фрунзе был склонен согласиться с этим предложением, но после обсуждения с другими членами Реввоенсовета фронта решение об этом принято не было[121].
Положение частей РККА на Закаспийском участке было весьма тяжелым, особенно в части снабжения. Находясь в безводных степях, было невозможно снабжать армию за счет местных источников, и все снабжение зависело от подвоза по единственной ветке железной дороги. Судя по сообщению с Закаспийского фронта, направленному 26 ноября 1919 года Куйбышеву, на фронте не хватало решительно всего: нет топлива для паровозов, а от них зависит не только все снабжение, но и возможность перемещения войск, «солдаты мерзнут без шинелей и без дров», кавалерия не может двигаться из-за отсутствия фуража, «нет мяса уже третий день и заменить его нечем», «муки осталось на несколько дней». При этом заготовка продуктов на местах не проводится из-за отсутствия денег[122].
Для того, чтобы помочь организации наступления на Красноводск в столь тяжелых условиях, на Закаспийский фронт был послан Куйбышев. И его делом было не только налаживание снабжения. Учитывая всю совокупность сложившихся обстоятельств, он глубоко вникает в оперативные вопросы, рассматривая различные варианты организации наступательной операции, что получает отражение в его подробном докладе[123] и в записях в полевой книжке[124].
Военный опыт, приобретенный Куйбышевым в 1918–1919 годах на Восточном фронте, позволял ему разбираться во всем комплексе вопросов организации боевого применения войск. Куйбышев прибыл на фронт 4 декабря 1919 года, через два дня после начала наступления войск Закаспийской армейской группы, и сразу включился в решение конкретных задач содействия проведению наступления. По условиям местности наступление совершалось путем последовательного захвата железнодорожных станций, что, однако, отнюдь не исключало использования обходных маневров для обеспечения внезапности и для перекрытия путей отхода противника.
6 декабря состоялся бой за станцию Казанджик. Части Красной армии, совершив четырехсуточный марш, преодолели 110 км по пустыне Кара-Кум и затем после обходного маневра и упорного боя заняли станцию. Одна из рот противника, состоявшая из сибиряков, эвакуированных из Российского экспедиционного корпуса во Франции, перешла на сторону Красной армии.
Одним из важнейших этапов последующего развития этой операции был бой за станцию Айдин. Куйбышев участвовал не только в разработке плана операции, но и сам принял участие в ее осуществлении. Ему пришлось самому испытать все трудности, с которыми сталкивались наши войска. Позднее он отмечал в своих воспоминаниях:
«Операция была необыкновенно сложная, надо было по голой пустыне провести большое количество войск, и абсолютно все надо было брать с собой – снаряды для артиллерии, патроны, продукты и даже воду, потому что кругом не было ни одного источника, ни одной капли воды.
Больше того, корм для лошадей и верблюдов надо было везти с собой, так как в пустыне не было ни травинки. Это безмерно увеличивало наш обоз. Требовались тщательные подсчеты количества верблюдов, лошадей, количества необходимой воды, корма для животных. Нормы питания для людей и лошадей были взяты очень жесткие, и все же выходило, что при огромном обозе мы можем взять с собой воды и пищи для людей и корма для животных всего лишь на четыре дня. Иными словами, всего этого хватало только на путь в один конец, так как заход в тыл противника требовал четырех дней пути. Отсюда понятна опасность операции: в случае неудачи мы все должны были погибнуть в пустыне, так как на обратный путь у нас не осталось бы ни пищи, ни воды, ни корма для лошадей и верблюдов»[125].
