Валерия. «Паровоз» из Аткарска полностью

А через день мы были уже в Москве. Я продолжал делать аранжировки для «Былины», мы даже писались в студии, а концертов не предвиделось. Коллектива по-прежнему не было и, как следствие, концертов тоже. Справедливости ради хочу заметить, что аранжировки, которые были написаны мной для «Былины» в то время и те записи, которые были сделаны тогда в студии вместе с музыкантами этого ансамбля, на мой взгляд, были одними из первых в том музыкальном направлении, которое позже получило продолжение и развитие в творчестве таких коллективов как «Баба Яга» и «Иван Купала».

А магазины постепенно пустели. Продуктов становилось всё меньше, ассортимент их практически свёлся к пельменям и капусте, потом и пельмени пропали, осталась только капуста. Жизнь в Москве, как и во всей стране, стремительно менялась далеко не в лучшую сторону.

Кстати, о капусте. Оказывается, из этого простого, казалось бы, продукта можно приготовить множество очень вкусных блюд, свыше 150! Но это если есть интернет или поваренная книга. Тогда у нас не было ни того, ни другого. Алла же научилась готовить из капусты неимоверно вкусные котлеты. Самое интересное, что если была краснокочанная капуста, то котлеты во время жарки приобретали ярко изумрудный цвет и выглядели очень экзотично. Конечно же, мы питались не одной капустой. В Москве хоть и наступило время глобального дефицита, тем не менее можно было пока ещё найти что-то из продуктов. А капустные котлеты запомнились мне из-за своего необыкновенного цвета и вкуса.

Я записал несколько фонограмм, c которыми Алла могла принимать участие в тех редких концертах, которые иногда всплывали на горизонте. Заработка как такового это не приносило, только какие-то новые знакомства и возможность принять участие ещё в каком-нибудь концерте. Я подрабатывал — писал аранжировки для кого только мог, брал любые заказы. А накопления наши постепенно таяли. Мы нашли другую квартиру, в Бусиново, далековато, но зато отдельная, без соседей и не так дорого, и переехали.

Позднее, в своей книге, Валерия напишет, что её родители помогали нам, а мои нет. Она много «неточностей» допустила в своей книге, эта в том числе. Она просто «случайно» перепутала своих родителей с моими.

Вскоре, композитор Марианна Шепф, с которой мы познакомились ещё в Горьком, предложила снять клип на её песню «Время цветущей сирени», которую Алла когда-то пела на фестивале в Горьком и теперь должна была исполнить ещё раз. Мама Марианны была киноактриса, имела какие-то связи в киношном мире, да и сама Марианна была человеком довольно опытным и тёртым. Мы, конечно же, согласились, но нужна была новая аранжировка и фонограмма. Я сделал, записали голос в студии, клип сняли и… Марианна благополучно не вернула нам деньги за студию, которые мы потратили из своего собственного безработного кармана. И это в нашем положении!

А тут ещё очередная сессия на носу. Алла занимается дома, а я без инструмента, программа не готова, что делать? И я решил бросить консерваторию, так как совмещать свою жизнь в Москве с учёбой в Саратове у меня больше не получалось. Третий курс стал моим последним. Я должен был всё время быть в Москве и постоянно искать какие-то варианты для Аллы, для её продвижения. О себе я в это время уже не думал — мне было, о ком думать. Я поехал в Саратов и без сожаления забрал документы.

Летом 1989 года Алле предложили поехать на две недели с концертным эротическим шоу под названием «СТОП СПИД».

Она согласилась, хотя я был, конечно, против. Не хотелось мне её одну отпускать. Но, так или иначе, она поехала. Пара выходов в концертной программе, несколько песен, хорошие площадки — и ничего больше, никакого стриптиза или чего-нибудь неподобающего.