— Вы некромант?
— Нет.
— Тогда я вряд ли сумею объяснить.
— А если попробовать?
Она кивнула. Я подумал, что как раз был бы соответствующий, ну или как минимум иронический момент, чтобы она исчезла — но хвала Вирре, в кои-то веки мироздание оставило иронию в стороне.
— Попробуем так. У вас есть колдовской дружок. Вы понимаете механизм вашего с ним общения?
— Нет, но любопытно было бы понять.
— А. Что ж, ладно. Зайдем с другой стороны. Вы говорите, я исчезаю. Я не исчезаю, на самом деле даже не двигаюсь с места. Ну, почти. Я поворачиваюсь.
— Поворачиваетесь. Ладно. Я весь внимание.
— Вот почему это происходит так беспорядочно. Прямо сейчас я активно пытаюсь остаться на месте, ибо малейшее изменение местоположения… — она улыбнулась, — я почти пошевелилась, чтобы продемонстрировать. В общем, это переведет меня в иное состояние.
— Слушаю очень внимательно.
— Время и место кажутся самостоятельными вещами, но на самом деле это не так. Они — одно и то же. Это существенно, ибо там, где я родилась, место и время объединены, как… — и тут она, сделав разочарованный вид, исчезла. Я уж было хотел чертыхнуться, но тут Тетия появилась снова. Я не стал говорить ей, что как минимум часть сказанного уже разгадал сам, не хотел прерывать объяснение.
А она проговорила:
— Вы понимаете, что значит быть богом или демоном?
— Да, это значит, что можно в одно и то же время проявляться более чем в одном месте. Так вы божество или демон?
— Ни то, ни другое. Иначе я бы могла управлять этим процессом и не перемещалась вот так.
— Не понимаю.
— Знаю. — Она свела брови. — Так, попробую объяснить. Получить силу божества или демона — значит обрести восприятие связей между различными мирами, получить способность перемещаться по ним и делать это по собственной воле. Если силы этой у вас нет, а есть только факт рождения в месте, где они встречаются — вы их всегда видите, иногда перемещаетесь и лишь изредка управляете этим перемещением. Так понятно?
Я медленно кивнул.
— Да, конечно.
Она молчала, пока я сравнивал ее слова с тем, что знал о Девере. Да, в этом был смысл, однако…
— Так, вот еще чего я не пойму. Как же так вышло, что вы родились в Чертогах Правосудия?
— Этого я не знаю, — ответила Тетия. — Но очень хотела бы знать.
И я тоже.
— Может, я выясню, — сообщил я.
Она слегка улыбнулась.
— Может быть.
И как же все это связано с тем, как мы с Лойошем общаемся? И почему Девера вроде бы способна перемещаться куда захочет — везде, но не здесь? И как…
— Еще один вопрос.
— Я все еще тут, — заметила она.
— Эта комната. Эффекты, которые она порождает. Как такое вообще возможно? Это не волшебство, ведь я защищен от волшебства. Похоже на псионику, однако от нее я тоже защищен. Вы сказали, это природа этого места, но я не понимаю, как такое возможно.
— Это своего рода искусство, — объяснила она. — Валлисты его изучали тысячелетиями. Окна, цвета, наклон и высота стульев: все в сочетании и порождает такой эффект.
— Думаю, тут есть нечто большее.
— О, конечно. Но сердце всего — именно в этом. Эти чувства стали частью того, кто разработал комнату, и частью всех ремесленников, которые над ней трудились. Вы вносите свой вклад автоматически — вдыхаете, а потом выдыхаете в дело рук своих.
— Хм. Похоже на колдовство.
— Искусство Востока. Я слышала о колдовстве, но ничего о нем не знаю.
— Я не утверждаю, что это колдовство, просто ваше объяснение звучит довольно похоже. Или, точнее сказать, ощущается довольно похоже.
— Это такое же искусство, как и волшебство, но в результате чувства становятся неотделимы от помещения. Как я уже сказала, с вами эффект сильнее, чем если бы вы были человеком, — Тетия была достаточно вежлива, чтобы не добавить "потому что у вас более слабое сознание" или что-то в том же духе.
— Вроде бы понял, — проговорил я, хотя это было не совсем так. Я и до сих пор не понимаю. Но если повезет, мне и не понадобится. Я получил ответ на тот вопрос, который хотел задать, что само по себе было поводом отпраздновать сей факт, будь у меня чем праздновать. Эх, мне бы сейчас того вина Вирры…
— Что вы знаете о вашем состоянии? — спросил я.
— Я не совсем его понимаю. Чувствую, словно бы я умерла. Но я здесь.
— А что вы помните?
— Как я бежала.
— Куда-то или от кого-то?
— Думаю, от кого-то.
— А от кого именно?
— Не знаю.
— Что ж. Но вы не очень похожи на призрака.
— А насколько хорошо вы знакомы с призраками?
— Немного знаком. Лучше скажите вот что: чего вы хотите?
Она довольно долго молчала, затем произнесла:
— Если я мертва, то хотела бы освободиться, и тогда я вольна буду идти дальше, или обрести покой, или реинкарнироваться, как решит судьба.
— Но что же может держать вас здесь?
— Не знаю. Но это должна быть некромантия.
— Армарк, — проговорил я.
— Кто?
Вот правда, очень удручает, когда понимаешь, что убил какого-то гада до того, как узнал, сколько он на самом деле натворил, и в результате не получил от убийства должного удовлетворения. Со мной такое впервые. Ну да ладно.
