– Очень странно. Не менее странно, что твои рёбра срослись сами по себе каким-то немыслимым образом… Не знал, что кроме нас в Биттервайде отправилась ещё одна рота.
– Но он так сказал. – Опустив взгляд в пол, Вана посмотрела на перевязанную лодыжку. Затем она ощупала свой бок, на котором теперь тоже лежала повязка, скрывавшая раны от драконьих шипов. И в самом деле: рёбра действительно были целы. Неужели Самаэль постарался?
– К тому же наша разведка ещё не окончена, и мы не можем так просто вернуться, – продолжил рыцарь.
– Но ему можно верить. У Тёмного Крыла был особый приказ. И он спас меня.
Фон Сакс и фон Вайсфельс посмотрели друг на друга и отвернулись, чтобы посоветоваться. Затем фон Вайсфельс подошёл к её койке и опустился на колени.
– Ты в этом уверена? – Он пристально сверлил девицу глазами, словно искал подсказку, верить ей или нет. Вана кивнула. Она сказала всё, что могла. Но её отрешённый взгляд говорил сам за себя.
И кажется, фон Вайсфельс действительно поверил ей. Тихо вздохнув, он кивнул и снова встал, после чего повернулся к остальным воинам.
– Мы оставляем здесь небольшой дозорный отряд, недалеко от Биттервайде. Остальные снимаются с лагеря. Выдвигаемся завтра утром.
Никто не смел усомниться в его словах. Никаких возражений не последовало, и все рыцари покорно вышли из палатки, чтобы начать приготовления.
– В последнее время происходит много необъяснимого, – произнёс фон Вайсфельс, и Вана не понимала, говорит ли он с ней или сам с собой. Наконец он снова повернулся к ней и сказал: – А ты, Стальное Перо, сперва отдохни. Ты сражалась со своим первым драконом без гладиаторских доспехов. Я не знаю, было ли это храбростью или глупостью. Ты поразительно похожа на своего отца.
– Эй, Стальное Перо, как ты? – Айден уже сидел верхом на коне и вместе с другими послушниками ждал, когда они отправятся в путь. Лагерь был почти разобран, и вскоре все были готовы к возращению в Ной-Изендорн. Вана едва заметно улыбнулась, насколько позволяла боль. На месте раны всё ещё ощущалось тупое подёргивание.
– Уже лучше. Нога и бок ещё побаливают, но скоро всё пройдёт.
Позади, как всегда, послышался ропот. Она уже привыкла к разговорам за спиной. Но на этот раз всё было по-другому. И дело не в том, что в таверне с ней обращались бы лучше, чем здесь. Нет, на этот раз не было слышно ни насмешек, ни оскорблений. Вместо этого парни шептались: «Она сражалась с драконом! Она убила двух экзаров!»
– Как поживает моя красавица? – погладив Нову, Вана одним рывком оседлала её и лёгкой рысью двинулась к месту сбора.
Тут же фанфары протрубили сигнал, а немного погодя рыцари фон Сакс и фон Вайсфельс велели отправляться в путь. В долине остались лишь лазарет и пара палаток для ночлега.
Через несколько дней и бессонных ночей отряд 141‐й роты снова прибыл в Ной-Изендорн. Но даже когда наконец можно было вдоволь выспаться, Ване снились не слава и почести, не пирожные с кремом, заботливо испечённые тётей Мильдой, и даже не Самаэль. Она по-прежнему находилась на поляне и видела перед собой чудовище с огромной пастью, с мощными клыками и острыми шипами, казавшимися ещё больше и страшнее, чем наяву. Карикатурный образ и без того причудливого существа преследовал её, превращая в пытку каждую минуту сна. У него были длинные чешуйчатые руки и глаза лорда Шкелинбурга. Каждое утро девушка просыпалась в холодном поту.
Отряд миновал большие городские ворота, и стражники вместе с местными обывателями радостно приветствовали воинов. Они ликовали, словно радуясь окончанию войны, словно драконы и ящеры были повержены все до единого, а страна спасена от разрухи.
Спрятав понурые лица под шлемами, Вана и её соратники приветливо помахали стоявшим на обочине жителям.
Миновав извилистые улицы, вымощенные белым камнем, и несколько постов стражи, процессия остановилась возле Академии Титанов с её великолепными башнями и огромным стеклянным куполом. Рядом с академией соседствовал живописный собор.
Вана запрокинула голову. Ей казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как её выбрали послушницей Гладиаторов. Но теперь она чувствовала себя как дома.
Дальнейшие недели омрачила скорбь по соратникам, погибшим в Биттервайде, и, хотя впереди было посвящение в гладиаторы, радоваться никто не мог. В память об ушедших послушниках провели недолгую траурную церемонию, и великий магистр Никодим выразил свои соболезнования.
Время от времени Вана улучала момент, чтобы тайно встретиться с гномами. Только с ними она могла быть собой, рассказать им о том, что творится у неё в голове, дать волю слезам, которые снова и снова накатывали из-за пережитых событий и погибших друзей. Услышав рассказ о битве с драконом, Альдо пришёл в ярость, а Хуппо едва не грохнулся в обморок.
– Вечно ты попадаешь во всякие переделки! – сердился Альдо.
– Можно подумать, ты научился не бегать от одной опасности к другой.
