Юноши вновь приготовились к скачке. Артак и Атом стали у препятствий — между густым кустарником и болотами. Юноши, собравшись на дальнем краю поля, ждали сигнала. Вараж, подал знак. Юноши помчались. Кони были без уздечек, только с короткими недоуздками и без седел. Они легко доскакали до препятствий и перелетели через них. Вот они попали в лабиринт небольших болот, между которыми поднимались островки суши и вились тропинки. Оттуда, кружа и обгоняя друг друга, они поскакали в обход опасных ям и трясин. Затем они сделали круг и тем же путем вернулись к исходному пункту.
— Горячие скакуны! — заметил Атом.
— И парни горячие, — дополнил Артак, внимательно приглядываясь к наездникам. Часть из них были еще мальчики, остальные — зрелые юноши. Разгоревшиеся, вспотевшие, они держались с прекрасной боевой выправкой и были красивы, несмотря на рваную одежду.
«Вот будет отборная конница», — думал Артак, ласковым взглядом обводя юношей.
— Ну, а с мечами как вы управляетесь? — загорелся и Атом, подходя к ним.
— Тигран! — позвал юношу Вараж и передал ему свой щит и меч. — Бери, стань между ними: возьмите мечи и вы, Гурген, Ара, Корюн! Догоняйте Корюна!..
И, повернувшись к Горнак-Симавону, он подал знак. Выйдя вперед, гусаны достали свои бамбирны.
Вооружившись мечами, которые, как всегда, захватил с собой Вараж, юноши ждали сигнала, с трудом сдерживая нетерпеливых скакунов.
Толпа хлынула и тесно окружила гусанов.
Вараж снова подал знак Горнак-Симавону; тот кивнул в от вет и, подобравшись в комок, точно собирался вступить в единоборство, рванулся вперед, бросил бамбирн на руку и ударил по струнам. Затем он ударил еще сильней, топнул ногой, повернулся, сделал шаг вперед, шаг назад и, все ударяя по струнам, начал:
Товарищи подхватили:
Тряся пышной своей бородой, Горнак-Симавон низким голосом прогремел:
Гудели струны, а гусаны, гулко топая ногами по земле, вторили Горнак-Симавону. Народ окружил певцов еще тесней, люди слушали их с горящими глазами.
— Пойте! — рявкнул Вараж.
Толпа загудела. Варпет побагровел, муекулы на его шее напряглись; сверкнув глазами, он сурово и властно взглянул на Ваража и пророкотал:
— В бой! — воскликнул охваченный воодушевлением Вараж.
— В бой! — подхватила толпа.
Варпет воспламенился. Прижимая к волосатой груди свей огромный бамбирн, он снова рванул по струнам и, грозно вперив пылающие глаза в юношей, начал речитативом воспевать подвиги бесстрашного Тиграна:
Охваченные восторгом юноши внимали варпету, как завороженные. Он рычал уже, выкрикивал, топая ногой, призывая к соревнованию, к бою:
Глаза у юношей горели. Стиснув зубы, они в самозабвении внимали гусанам, как если бы своими глазами видели перед собой Тиграна в бою.
Древнее сказание воспламенило слушателей. Вараж совершенно потерял самообладание и сопровождал песню исступленными телодвижениями. Внезапно он махнул рукой Горнак-Симавону.
Тот опустил свой бамбирн наземь, извлек из-за пазухи трубу, кивнул товарищам, которые уже приготовили большой и малый барабаны.
