Последняя история заставила ее улыбнуться. Это сейчас она могла пойти к среднеранговым демонам и что-то купить, а раньше ее из пещеры вовсе не выпускали. Так что однажды Ниджи пробралась в комнату к Главному, пока он повел пару демонов за едой, и отыскала у него потрепанную книжку с картинками. Она тогда думала, что все следы замела, а потому ее не раскрыли, но, как оказалось, Главный сразу просек, кто это сделал (она единственная пропала со своего поста на кухне, где должна была чистить корешки). Зато с тех пор Главный стал изредка тайком подкидывать ей новые книги, вместо старых.
– Кто этот Главный? – отвлек ее от воспоминаний Бальтазар. – Как его зовут?
– Так и зовут, – пожала плечами Ниджи.
– Уверена? Другого имени у нет нет?
– Да как это вообще связано?! – Она демонстративно скрестила руки и процедила: – Главный это Главный. Все.
Будь перед ней Ризар, могла бы еще его за шкирку пару раз тряхнуть, но к Бальтазару даже приближаться страшно было.
– Ладно, – вынужденно согласился тот. – А еще что помнишь? Насчет того, что ты высший демон полукровка, например? О жизни при дворе короля? О родителях? О том самом дне?
Вопросы один за другим вонзились в сердце сильнее любого когтя. Кажется, она задыхаться начала. В голове крутился одна единственная мысль.
«Я высший демон?»
Бальтазар понял все без слов.
– Тоже не помнишь.
У Ниджи горло пересохло. Она только головой покачала.
– Тогда тем более пошли, – вдруг заявил он и вновь указал на строение. – Я тебе заодно все расскажу. Мы же, вроде как, друзья. Или во всяком случае были.
Она уже и не знала, как на него смотреть. Ее естество не могло обманывать: Бальтазар опасен. «Я не могу оставить Ризара, так что в любом случае пойду с ним, но стоит ли ему верить?»
– Если сомневаешься в моих словах, то точно пойти должна. Уж там-то доказательства найдутся.
«Неужели он в самом деле мои мысли читает!»
– У тебя просто на лице все написано, – рассмеялся Бальтазар, а Ниджи почувствовала, как по лицу расползается жар смущения. – Кстати, добро пожаловать на территорию высшеранговых.
Ниджи вскинула бровь. Можно подумать, это подходящий момент для подобных слов. А Бальтазар только хмыкнул и развел руками.
– Сама понимаешь, этикет.
* * *
По привычке Рафаэль скинул куртку на диван, а уличную обувь оставил посреди прохода. Ничему его жизнь не учит – каждое подобное «возвращение» оборачивалось лекцией со стороны матери о том, что «вещи разбрасывать он будет в своей квартире», на что тот только согласно кивал. Его лично устраивал и нынешний порядок. Зачем ему вообще своя квартира, раз большую часть времени на работе проводит? Вот если в будущем их отношения с Луэридой как-то продвинутся, тогда и думать можно будет, средства-то есть.
Здесь же, в двухэтажных апартаментах, прекрасно помещались и его родители, и приемный брат, и он сам. В их распоряжение была не одна комната, так что отдельные помещения выделили под кабинет, библиотеку и даже игровую, где большую часть времени проводили родители (как бы иронично это не звучало). К мебели и обоям привыкать не приходилось, так как мать регулярно делала ремонт то в одной, то в другой комнате. Это было ее хобби. Нередко случалось так, что, возвращаясь ночью со смены, Рафаэль не включал свет, а потом запинался о внезапно появившийся диван или сбивал какой-нибудь столик (после двух разбитый ваз и одних сломанных часов Маргарита Джонс поняла, что декор лучше подбирать небьющийся).
Сейчас, кроме Рафаэля и его брата дома никого не было. Отличная возможность поговорить с ним на чистоту.
– Себастьян! – прокричал он, поднимаясь по лестнице. – Есть разговор!
Рафаэль остановился перед его комнатой, постучал ради приличия и открыл дверь.
–Я вхожу, – объявил он и замер на пороге.
Спальня была завалена хламом. На кровати валялись схемы, такие огромные, что их можно было использовать вместо одеяла. Под плотным слоем чертежей и карт не было видно стен. Через все комнату с потолка свисали провода. Пол усеивали металлические детали.
– А еще говорят, что это я свинья, – не сдержался Рафаэль от едкого комментария, хотя отлично знал, что Себастьян мог захламить комнату куда сильней. – Ты здесь?
С дальнего конца комнаты послышалась возня, и оттуда показался Себастьян, который пытался распутать шмат проводов. Кудрявые волосы прилипли к вспотевшему лбу. Большие карие глаза искрились азартом. В отличие от Рафаэля, у него четко вырисовывались скулы, и подбородок был широким, с темной ямочкой. Вряд ли кто мог подумать про такого жизнерадостного парня, что он в свои семнадцать лет был одержим местью.
– Привет, – бросил он с улыбкой. – Рад что зашел. – Попытался поднять руки, но откуда-то справа раздался подозрительный скрип, так что он осторожно опустил их. – Не поможешь?
Рафаэль демонстративно вздохнул и беззлобно бросил:
– От тебя одни проблемы.
