Природу этих существ сложно назвать физической. Разумеется, у них нет сердца и легких, а рот, глаза, уши — это лишь имитация выбранной ими формы, но при этом они вполне способны воспроизводить человеческую речь, передавая воздуху необходимые звуковые вибрации. Так же легко, на ментальной волне они схватывают требуемый язык общения.
«И ты оставишь мне жизнь?» — беззвучно и с напряжением произнес дух.
«Если ты выполнишь все мои условия, и я останусь доволен тобой, то обещаю сохранить тебя в живых», — заверил я, давая обещание с весьма размытыми условиями. Затем добавил: — «Для начала скажи вслух, что ты раскаиваешься в содеянном. Раскаиваешься в нападении на мой дом и убийстве моих людей. Признай, что ты сейчас глубоко несчастен и в страхе за свою жизнь!».
Он молчал.
«Говори, мерзавец!» — я приблизил острие, сияющее активной энергией рэш-ксун к его энергоканалу.
— Великий маг, я горько раскаиваюсь! — глухой голос хоррага нарушил тишину: — Я безмерно виноват перед тобой! Меня заставили: я был обязан выполнять наложенные на меня заклятия, чтобы получить свободу! Смилуйся! Не убивай! Я в трепете перед тобой! Я полон страха и отчаянья! Я очень хочу жить!
— Видите, магистр Анусис, он полон страха и отчаянья! Ведь я при нем убил двух его приятелей. Вот все, что осталось от них, — я указал на лохмотья «ликосы», некогда сдерживавшей двух других хоррагов. — Надеюсь, вы понимаете, что существо, пребывающее в страхе и отчаянье, является весьма несчастным — что и требовалось доказать. А вы говорили, что хоррагов невозможно убить и они не могут быть несчастными. Выходит, ваши сведенья не верны — исправьте эту оплошность в своих научных трудах.
— Это потрясающе! Просто потрясающе, ваше сиятельство! Вы уверены, что хорраг сейчас безопасен и не сможет выбраться из паутины? — магистр сделал несколько нерешительных шагов вперед и протянул руку, чтобы потрогать «ликосу» там, где она оставалась по-прежнему заметной, серебристой.
— Совершенно уверен, пока такое угодно мне, — заверил я.
— В таком случае я поспешу в Коллегию. Вернусь с архимагом Эримусом и Данилевским! Они должны это видеть! Мы найдем способ, как забрать это существо у вас для исследований! Ради богов, не отпускайте его, чтобы не наделал беды! — магистр было шагнул к двери и распорядился: — Егор, сторожи здесь! Никого не подпускай! А это дай сюда! — он протянул руки, чтобы забрать у помощника черно-бронзовые сосуды.
— О, нет! — остановил я его и поспешил вырвать эти сосуды у паренька первый. — Эти волшебные штучки останутся у меня. Как память об убиенных мной разнесчастных хоррагах, — я был уверен, что древние духи были запечатаны в эти сосуды. Скорее всего, они были частью огромной коллекции древностей герцога Уэйна, и он пожертвовал ими для атаки на мой дом. В далеком прошлом, маги ацтеков, как маги египтян и индусов умели ловить хоррагов и запечатывать в сосуды, накладывая заклятия подчинения.
— Но это уже принадлежит Коллегии! — с возмущением воскликнул Анусис.
— С какой радости? Где вы это нашли? Рядом с моим домом? — я не ждал от него ответа и продолжил: — Эти сосуды принадлежат мне. И даже не потому, что вы нашли их рядом с моим домом, но потому, что я так решил. Вы же неглупый человек, господин Анусис, и должны понимать, что мне совершенно наплевать на вашу Коллегию и ваши научные изыскания. Сосуды эти останутся у меня. Как и этот хорраг. Он будет служить мне. В Коллегии он может оказаться в том случае, если ваша жалкая конторка посмеет предпринять что-то против меня. Вот тогда я прикажу ему навестить вас разобраться с неугодными мне мерзавцами. Заодно прочитать с помощью пламени все ваши научные труды.
— Я готов! Буду рад услужить! — бодрый голос хоррага прервал меня.
— Слышали? Он готов! Так что поосторожнее там со всякими дурными мыслями, — продолжил я. — Из моего дома вы можете забрать лишь Егора и других своих прислужников из коллегии, которым я до сих пор позволял здесь находиться!
— Вы не можете так поступать! Это!.. — он указал на хоррага, потом на черно-бронзовые сосуды. — Принадлежит империи! И вы обязаны допустить нас для проведения расследования в вашем доме!
— Вам я ничем не обязан и распрощаемся на этом, — я поставил черно-бронзовые сосуды на комод. Признаться, они мне были не нужны. Разве что будут полезны Майклу для очередной научной статьи.
— Егор! Бегом за протоколом! Папка у Дубова! — распорядился магистр.
Я переглянулся с Куликовым, до сих пор покорно и молчаливо дожидавшимся, пока я закончу с магистром. Посланец Варшавского пожал плечами и отвернулся к окну, за которым зачинался рассвет.
— Эй, друг, — обратился я к хоррагу. — Назови свое имя и расскажи, как ты попал в мой дом. Только кратко. Подробнее свою скорбную историю поведаешь, потом.
— Вы точно не убьете меня, господин? — теперь его голос казался шелестящим, словно звук сухих листьев. — Я готов услужить. Только скажите, с кем разобраться!
