– Юрий Даниилыч не испугался, великий князь, – сказал, поглаживая бороду, седовласый боярин Теребун Лаврович, глава посольства, – и охотно принял твое предложение! Он еще сказал, что хочет не только от тебя освободиться, но и взять тебя в плен со срамом и позором!
– Какой нечестивец! – вскричал князь Михаил. – Ну, что ж, пусть тогда будет жестокая битва! Вы обговорили время?
– Это будет на заре, – кивнул головой Теребун Лаврович, – когда небеса осветятся солнечными лучами! Тогда и состоится великая битва. Так сказал тот бесстрашный князь Юрий.
– Увидим, какой он бесстрашный! – усмехнулся великий князь Михаил.
Наутро, едва только рассвело, и горизонт окрасился алым цветом, полки князя Михаила выстроились перед шатрами.
– Правильно выбирайте пространство, чтобы удобно развернуть все наши войска! – наставлял своих воевод великий князь Михаил.
– Попробуем, если получится, – крякнул боярин Судимир, – и если этот Юрий не помешает!
Князь Юрий такой ошибки не сделал.
Как только москвичи увидели с городских стен выстроившееся тверское войско, над городом прозвучал пронзительный сигнал трубы, городские ворота широко распахнулись и сам князь Юрий Даниилович смело выехал вперед на своем огромном вороном коне. Рядом с ним ехали верхом все его братья. За ними следовало большое конное войско, а замыкала шествие тяжелая кольчужная пехота, усиленная городским ополчением.
– У него большое войско! – пробормотал князь Михаил, делая знак своим воинам не спешить. – Пусть подходят поближе. Надо отрезать их от города!
Конница Юрия Данииловича неожиданно поскакала прямо на тверские полки.
– Слава Москве! – кричали всадники. – Слава могучему князю Юрию!
– Вперед! – воскликнул князь Михаил, махнув рукой. Он совсем не ожидал от москвичей такой прыти. – Бей врагов!
Удар конницы князя Юрия Московского был так силен, что первые ряды тверского войска сразу же смешались.
– Круши! Рази! – кричали москвичи, выбивая из седел тверских всадников.
Растерявшиеся от неожиданной атаки тверичи с трудом отбивались. То тут, то там падали с коней отборные дружинники князя Михаила. Еще натиск, и, казалось, все будет кончено…
Но князь Михаил был неплохим полководцем. Видя неудачу своих людей в центре и на правом фланге, угрожавшую всему войску, он, зная о своем численном превосходстве, быстро подал знак воеводам перебросить большие конные резервы в место возможного неприятельского прорыва и подвести пехоту.
– Было бы неплохо опрокинуть этого хвастуна, – рассуждал сам с собой великий князь, – и взять его в плен вместе с братьями…Но где этот Юрий?
Переброска войск князя Михаила удалась, линия сражения стала выравниваться, и постепенно тверичи отбились от наседавшего неприятеля. Одна часть московских воинов глубоко завязла среди конных дружинников князя Михаила и с трудом оборонялась. Другая – продолжала вгрызаться, но уже без прежней ярости, в ряды тверской конницы.
Князь же Юрий с братьями, незаметно для неприятеля, оказался в хвосте своей конницы. Видя, что тверичи сумели устоять и, несмотря на огромные потери, даже потеснили его конное войско, Юрий Московский поднял руку и, повернув свою лошадь к Москве, стал медленно отходить. Московский воевода, увидев знак своего князя, поднес ко рту висевший до этого на шее, на длинной железной цепочке, рог и громко протрубил отход.
– Ага, испугались! – вскричал, ликуя, Михаил Ярославович. – Бейте их, мои отважные воины!
Тверичи, вдохновленные криком своего князя, с яростью кинулись на отступавших. Но москвичи отходили осторожно, умело отбиваясь от наседавших врагов.
– Какая злоба и ярость! – думал Михаил Ярославович, видя, как отчаянно сражаются москвичи. Вот два тверских всадника подскочили с двух сторон к рослому, сидевшему на сером коне, москвичу. Удар слева! Москвич пошатнулся, но продолжал отбиваться. Удар справа! Московский всадник выронил щит, отлетевший вместе с отрубленной окровавленной рукой в сторону, но усидел в седле и продолжал махать уцелевшей правой рукой, сжимавшей меч!
– Это же сущий бес?! – вздрогнул великий князь, глядя на кровавое побоище.
Однорукий всадник пытался развернуться, и было хорошо видно, как он теряет вместе с потоками крови последние силы. Еще удар! Безрукий упрямец как-то неловко повернулся и опрокинулся навзничь. Хрясь! И меч тверского всадника отсек, наконец, ему голову, отлетевшую с кровавой струей прямо в кучу сражавшихся.
В это же время толпа тверичей добивала осевших на землю раненых врагов.
– Помогите! – хрипели стоявшие на коленях и закрывавшиеся щитами, сбитые с лошадей, москвичи.
– Господь вам поможет! – крикнул тверской боярин и обрушил на ближайшего из них тяжелый боевой топор. Тут же подоспела и пехота. Разъяренные тверичи безжалостно изрубили несчастных москвичей, брошенных своими на произвол судьбы. По всему полю на окровавленной земле валялись отрубленные руки, ноги, головы. Обезображенные тела убитых было невозможно опознать.
