- Небесный Отец никогда не станет желать гибели своим детям, - произнесла она. - Тем более что этот полоз - мой счастливый знак. Я никак не ждала увидеть его сородичей в столь неприютном месте, а это значит, что скоро и Хаорте будет греться у моей груди. Иди, иди к своему царю, маленький змей, скажи, что его невеста спешит к нему и с нетерпением и радостью ждет встречи.
Поцеловав полоза, Фади вынесла его на залитую солнцем дорогу и отпустила прочь.
- Он поползет к Хаорте? - с сомнением протянула Тола.
Полоз, вовсе не обратив внимания на просьбу Фади, медленно развернул кольца и направился в противоположную сторону. Фади это ничуть не смутило.
- Идем за мной, маленькая Тола. Ты чувствуешь, как сгустился воздух и потяжелело небо? Это темное волшебство творится вокруг. Цель близко, и на сей раз сердце не обманывает меня.
Тола подняла взгляд вверх, на безоблачное голубое небо с ярким солнечным пятном. Никаких зловещих чар она определенно не чувствовала, но в этот день ничто не могло омрачить настроения Фади.
Они шли почти до самых сумерек: погода благоволила им, и ни дождь, ни ветер не омрачали их путешествия. След золотой мыши вел на север, и с каждым шагом Фади чувствовала, как трещит от напряжения воздух вокруг. Все в ней ждало и боялось предстоящей встречи, и только Тола, видимо, ничего не чувствовала, послушно следуя за ней.
Когда солнце почти скрылось на другой стороне земли, внезапный толчок сотряс скалу под ними. Где-то неподалеку раздался оглушительный грохот, такой сильный, что Тола припала к земле, зажимая уши, а Фади отшатнулась в страхе. Казалось, сама земля выгнулась под ними, но жуткий звук умолк так же внезапно, как и послышался - лишь эхо еще некоторое время бродило между скал, приводя в ужас их гостей и обитателей.
- Что это было? - Тола испуганно посмотрела на Фади, поднимаясь с земли.
- Может быть, землетрясение, - неуверенно отозвалась та, оглядываясь по сторонам.
Постепенно смолкло даже эхо земной дрожи, и над горами снова воцарился покой. Фади хотелось спешить вперед, невзирая на усталость и наступающую темноту, но Тола едва переставляла ноги, и им пришлось сделать привал на нешироком плато. Будто чувствуя себя виноватой в задержке, девочка наломала сухих ветвей боярышника и раздула костер. Как только они устроились возле огня с кусками вяленого мяса, страшный грохот, услышанный несколько часов назад, повторился снова. На этот раз он звучал громче и был ближе, и обе путешественницы замерли возле костра, чувствуя, как содрогается плато под ними.
- Что это такое, черт возьми? - прошептала Фади. Голос ее почти утонул в оглушительных раскатах, но Тола, казалось, услышала его. Она безмолвно указала рукой куда-то за спину Фади, глаза ее были расширены не то от страха, не то от удивления. Фади обернулась: позади нее, не так уж далеко на севере, находились три небольшие горы, упирающиеся острыми вершинами в облака. Над ними непрестанно сияли зарницы, именно в их свете ей померещилось, что средняя гора отдаляется от своих соседок. Некоторое время они с Толой смотрели в ту сторону в полном молчании, затем Фади произнесла, даже не пытаясь скрыть ехидства:
- Об этом твой отец ничего не говорил?
- Нет, - медленно отозвалась Тола. - Но матушка рассказывала, пока была жива, что на самом краю мира горы сходятся в битве и сталкиваются друг с другом. Госпожа, - глаза ее внезапно расширились, хотя казалось, сделать их еще круглее невозможно, - госпожа, что если это и есть край мира и за ним ничего нет? И мы провалимся в пустоту, если пойдем дальше на север?
- Глупости говоришь, - оборвала ее Фади. - Всем известно, что край мира лежит за морем, а море далеко на западе. Ложись лучше спать и постарайся не тревожиться понапрасну.
Однако выспаться в тот раз получилось плохо. В середине ночи земля задрожала снова, и теперь Фади ясно видела, как вторая из трех гор приблизилась к своим соседкам, с силой ударилась об их склоны, вызвав бесчисленные камнепады, и снова медленно встала на свое место. Фади не понимала, как горы могут двигаться по собственной воле, и на какой-то миг ей сделалось страшно: уж не достигли ли они в самом деле края земли.
Ничего удивительного не было в том, что наутро обе путешественницы оказались утомлены и хотели побыстрее оставить позади место битвы.
- Мы идем туда? - Тола с ужасом взирала на узкую тропу между второй и третьей горами. - Их никак нельзя обойти?
- След ведет между гор, если мы примемся обходить их, то легко его потеряем, - ответила Фади, которую также не прельщала собственная задумка. - Давай подождем, пока они снова не сдвинутся и не разойдутся, тогда у нас будет достаточно времени, чтобы пройти между ними.
Так и ждали они почти до самого заката, но каменные громады, словно в насмешку, и не думали шевелиться. В конце концов, Фади не выдержала и повела Толу вниз по склону, по черной скалистой пустоши, лежащей перед горами. Наконец, они подошли так близко, что, сойдись горы в битве, путешественницы определенно оглохли бы, но острые вершины были неподвижны.
