Даже ветераны Веллингтона ничего подобного никогда не видели. Шквальный огонь, грохот, разрывающий уши… Солдатам велено лежать на земле, это спасло жизнь многим, но, конечно, не всем. Одному из рядовых 71-го полка ядром оторвало обе ноги. Истекая кровью, он обратился к товарищу: «Том, помни о своем слове, мать выплакала все глаза, когда у нее на руках скончался мой брат. Не рассказывай ей о том, как я умер, – это ее убьет. Прощай! Господь, благослови моих несчастных родителей!»
В течение получаса «Большая батарея» произвела более трех с половиной тысяч выстрелов! Страшно! И всё же, и всё же… Эффект получился совсем не таким, на который рассчитывал Наполеон. Пушки были на слишком большом расстоянии, ядра не долетали до цели. И очень часто – увязали в мокрой земле.
К тому же Веллингтон действительно хорошо укрыл свои войска, сильно пострадала только голландско-бельгийская бригада полковника Биланда, которая как раз находилась на открытом пространстве.
Наполеону показалось – достаточно. Он уже вынужден был отправить навстречу пруссакам часть корпуса Лобау и торопился добить англичан. «Прекрасные дочери» замолчали, настал черед первого появления на поле Ватерлоо маршала Нея.
В его распоряжении – корпус д'Эрлона. Абсолютно свежий! Тот самый, который не успел принять участие ни в битве при Линьи, ни у Катр-Бра. Солдаты полны энтузиазма – пора и им, наконец, повоевать!
Пора, пора, но как странно они идут в атаку? Построение корпуса – предмет бесконечных споров военных историков. Если коротко, дивизии д'Эрлона пошли вперед малоподвижными, «тяжелыми» колоннами. Один батальон от другого отделяет всего четыре шага, стрелять может только первый ряд. Перестроиться в каре крайне сложно, зато такая колонна – прекрасная мишень и для артиллерии, и для ружейного огня. Только командир одной из дивизий, генерал Дюрютт, причем по собственной инициативе, избрал другой порядок, и именно его солдаты добились наибольшего успеха. Кроме того, Ней по какой-то причине «забыл» обеспечить пехоте поддержку кавалерии.
В общем, дивизии д'Эрлона подошли к противнику сильно потрепанными. Но пока всё компенсировалось энтузиазмом, его у французов было в избытке. Хорошо укрепленную ферму Ла-Э-Сент им взять не удалось, но в других местах они серьезно потеснили союзников.
Несчастная бригада Биланда, которой так досталось от огня «Большой батареи», не выдержала лобового удара и… побежала. Отступал надежный 95-й стрелковый полк. К месту сражения подоспела посланная лично Наполеоном бригада кирасир – для помощи пехоте.
Император наблюдал за происходящим с удовлетворением, Веллингтон сохранял спокойствие. Он знал, что за грядой холмов, невидимая французам, в полной боевой готовности стоит одна из лучших его дивизий, сэра Томаса Пиктона.
Сэр Томас человек незаурядный, с героическим прошлым, в котором, правда, имелись и темные пятна. Одно время он был губернатором Тринидада и попал под суд по обвинению в спекуляциях и «жестоком обращении с местным населением». Пиктона оправдали лишь частично, что сильно мешало его карьере. Однако Веллингтон по какой-то причине вспомнил о попавшем в опалу генерале и пригласил его на Пиренеи.
Пиктон возглавил дивизию, которая получила прозвище «Боевая Третья» – в точном соответствии с нравом своего командира. Пиктон был эмоционален, груб, отчаянно ругался (по словам Веллингтона, «во всей армии вы не услышите ничего подобного»
Пиктон терпеть не мог мундиры, надевал их только на официальные приемы и на поле боя обычно носил гражданское платье. Бриться не любил, и лицо его украшали огромные растрепанные бакенбарды. При Катр-Бра сэр Томас был ранен французским ядром, оно по касательной задело ему бок и сломало несколько ребер. О ране генерала знал только его слуга, хотя Пиктон сильно страдал от боли. Чудом избежав смерти, генерал заявил, что нет такой силы, которая отнимет у него жизнь.
…Кто-то из французских солдат уже кричал: «Победа!» Но солдаты союзников понемногу приходили в себя, а Пиктон решил – пора. Скрытые до поры до времени, на поле вышли его британские части, те, кто понес большие потери при Катр-Бра, в том числе – шотландские полки.
79-й полк, «Горцы Камерона», почти целиком состоял не просто из шотландцев, но из людей, набранных из одной местности. Девять из его офицеров принадлежали к клану Камеронов. Считалось, что такая часть действует особенно эффективно.
Однако, выйдя на открытое пространство, шотландцы сразу попали под мощный огонь французов и – дрогнули. Пиктон, который уже организовал контратаку одной из своих бригад, увидев, что горцы начали отходить, остановил первого попавшегося ему на глаза офицера: «Идите и передайте им – стоять!»
