– Не трепыхайся, Артур, – хмыкнул Имс, – твой утренний стояк мою психику вряд ли травмирует. Но у меня сейчас дел по горло, так что давай, подрочи в душе быстренько и одевайся. Пойдешь сейчас со мной.
Артур открыл было рот, видимо, хотел засыпать Имса вопросами, но Имс, не обращая больше на него внимания, повернулся и вышел из спальни. Тратить время на разговоры он не собирался, а все, что Артуру следовало знать, можно было рассказать и по дороге. На кухонной стойке Имса ждала первая чашка кофе, и на данный момент она была гораздо привлекательнее голого мальчишки в душе, который так и так никуда не денется. У Имса были свои жестко соблюдаемые традиции, одной из которых была тихая утренняя четверть часа с кофе и спортивным разделом «Нью-Йорк Таймс», и нарушать устоявшийся ритуал Имсу даже в голову бы не пришло.
Имс как раз дочитывал последнюю колонку, когда в комнате появился Артур – в темных джинсах и черной водолазке, с тщательно расчесанными на косой пробор волосами, все еще влажными после душа. Имс толкнул к нему вторую чашку.
– У тебя пять минут.
Артур послушно уселся напротив, обхватил чашку руками и принялся исподтишка разглядывать Имса. Имс прекрасно все видел периферийным зрением: и любопытство, которое Артур едва сдерживал, и нервозность, спрятать которую тоже не получалось. Правда, стоило признать, что Артур старался – на барном стуле он не ерзал и молчал (несмотря на то, что на языке точно вертелась уйма вопросов), что Имсу особенно пришлось по душе. Он сделал пару глотков, поморщился, потянулся к сахару, передумал и снова отпил свой кофе. На этом отпущенные Артуру на завтрак пять минут истекли.
– Пошли, – приказал Имс и отправился в прихожую.
Артур немедленно последовал за ним, толкал Имса локтем, ввинчиваясь в маленькую замшевую курточку бутылочного цвета, которую отрыл накануне в том ворохе барахла, что ему выдал Имс. Он сопел в тесноте, распространяя вокруг себя сильный чистый запах молодого тела, слегка задрапированный одним из Имсовых одеколонов, и контраст между его собственным ароматом и совершенно неподходящим парфюмом вдруг кольнул Имса неожиданно острым приступом желания, так что он даже мимолетно пожалел, что не вставил мальчишке по-быстрому с утра – вместо того чтобы цедить кофе. Удивившись самому себе, Имс вышел в общий холл к лифту, не оборачиваясь. Артур шел за ним чуть ли не шаг в шаг и встал рядом, плечом к плечу, бросая на Имса косые взгляды.
На улице Артур дернулся было направо, к метро, но Имс двинулся по тротуару в противоположном направлении, не спеша, прогулочным шагом, подошел к краю и махнул рукой проезжающему мимо такси.
Желтая колымага, в лучших традициях такси Большого яблока, ринулась к обочине, как коршун к выводку мышей. Имс открыл дверцу, запихнул внутрь Артура и забрался следом, назвав водителю адрес в Бруклине.
Когда машина влилась обратно в поток, Артур прилип к окну, разглядывая улицу и здания так, как будто видел все это первый раз в жизни. Водитель врубил радио, а Имс, подумав, вытянул руку и положил ее Артуру между ног. Артур моментально позабыл любоваться окрестностями и повернулся к Имсу с шокированным и обалдевшим выражением на лице, но опять смолчал, молодец, и руку стряхивать не решился, хотя Имс четко уловил этот его первый порыв.
Имса как будто какой-то черт под руку толкал. Со вчерашнего вечера, когда до него дошло, что никакой Артур не хастлер, да и, по-видимому, вообще неумелый и неопытный молоденький мальчик, внутри у Имса проснулся провокатор, который не давал ему покоя. Не то чтобы Имсу было свойственно такое поведение, хотя ложной моралью он себя точно никогда не обременял, однако и откровенно развратником тоже не был. Но Артур вызывал у Имса необъяснимое желание подначивать его самым непотребным образом, и осознание того факта, что Артуру некуда податься, вообще некуда от Имса деться, доводило это желание до такой стадии, что Имсу было уже плевать на все, кроме этого нестерпимого зуда.
Имс широко улыбнулся, показав все свои зубы, шевельнул ладонью, забираясь кончиками пальцев Артуру под ремень, выцарапывая оттуда рубашку, и вопросительно приподнял брови. Намек был прозрачен, как летнее утро на побережье: да или нет? Артур должен был понять, что в присутствии водителя Имс не станет настаивать очень уж сильно. Но, судя по всему, он не забыл их уговор: медленно съехал по сидению вниз, раздвинув ноги, и с вызовом взглянул на Имса. Смотрелось это тем более смешно и трогательно, потому что брови Артура сошлись над переносицей умоляющим смешным домиком, и это Имса раззадорило еще больше.
