С Имсовыми навыками ремень не то что был проблемой – его вообще как будто не было. Имс запустил руку под пояс и, задевая костяшками за металлические зубчики молнии, бесцеремонно и жестко сжал Артуру яйца и член прямо через тонкий хлопок трусов. Под рукой немедленно стало влажно и жарко, и эрекция у Артура появилась будь здоров. Имс сжимал пальцы, а сам смотрел Артуру в лицо: на скулах заалели два пятна, ноздри раздувались, губы превратились в тоненькую ниточку. Было ясно, что осталось недолго и что кончит он вот сейчас потому, что Имс всего лишь ритмично сжимает его рукой. Зрачки расширились до предела, и казалось, что Артур в этот момент вообще ничего не видит, смотрит куда-то внутрь себя.
Вот эта мысль Имсу почему-то категорически не понравилась. Он сильнее сжал пальцы, забирая в горсть мошонку вместе со складками ткани, и тихо и веско проговорил, уже откровенно забив на то, услышит ли их водитель или нет:
– Артур! Смотри на меня!
И когда понял, что Артур усилием воли вернулся из этого своего внутреннего зазеркалья к нему, приказал:
– Кончай. Ну! Давай сейчас!
Глаза у Артура невозможно расширились, придав ему сходство с героями японских мультфильмов, бедра мелко затряслись, и под рукой Имса запульсировало, окончательно промочило хлопок горячим. Артур опустил веки, через смуглую кожу которых отчетливо просвечивали синие веточки вен, откинул голову на подголовник и замер.
За оставшиеся несколько минут до цели Имс как раз успел защелкнуть ему пряжку ремня, вытащить бумажник, и, глянув на счетчик, отсчитать водителю несколько долларовых бумажек.
Из такси Артур выбрался сам, правда, уже не вертел головой, апатично зашел за Имсом в подъезд и поднялся по лестнице на последний, четвертый этаж.
Имс порылся в кармане, нашаривая ключи, отомкнул замок, и гостеприимным жестом пригласил Артура внутрь.
Но даже невероятный бардак в квартире не произвел на Артура особенного впечатления. Он индифферентно огляделся и вопросительно посмотрел на Имса.
– Ну вот, – сказал Имс приятным голосом, – считай, что это твоя квартира. Ты теперь тут живешь, а завтра у тебя будут гости.
Тут уж Артур, конечно, проявил гораздо больше интереса. Он еще раз, уже внимательно, огляделся, зачем-то принюхался, затем прошел к окну и, поправив криво раздвинутые шторы, распахнул раму настежь. В комнату полился свежий нью-йоркский воздух, ароматизированный бензином и пылью. Артур повозил пальцем по подоконнику, полюбовался результатом, вернулся в центр комнаты и присел на подлокотник дивана. Вся остальная поверхность была занята книгами, свитерами, рулонами чертежной бумаги, а на журнальном столике рядом помещался, видимо, весь запас чашек в компании бейсбольной биты и регбийного мяча.
– Вот так вот – отдельная квартира? – спросил Артур, подцепляя на палец вывернутый на изнанку свитер, косо свисающий со спинки дивана.
Имс в этот момент попытался расчистить для себя один из стульев. Он как раз пристраивал на колено пепельницу, когда до него дошел смысл вопроса. Имс даже не стал сдерживать широченную насмешливую улыбку, которая растянула лицо.
– Артур, ты в себе? – сказал Имс, подняв брови. – Я дал повод подозревать меня в такой щедрости? Или, вернее, глупости, как тебе кажется?
Артуру от Имсовых слов и тона сразу стало неловко – Имс видел, как порозовели у него уши и немножко шея под мочками. Он тут же отвел глаза, засунул руки в карманы своей замшевой штучки – наверное, это должно было символизировать в глазах Имса независимость, но никакой независимостью тут и не пахло, о чем и Имс, и сам Артур были прекрасно в курсе. Имс про себя посмеялся: лично он если и испытывал когда-нибудь неловкость, то было это в такие далекие времена, что он их и не помнил толком. Но реакции Артура, его эмоции, которых он не мог сдержать и которые так прозрачно проявлялись на его лице, Имса забавляли. Артуру-то, похоже, казалось, что он прекрасно держит себя в руках и лицом владеет преотлично. Он дернул шеей, бросил взгляд куда-то за плечо Имса, и спросил:
– Тогда что это за квартира? – все же ему было любопытно, куда его притащил Имс, так что он быстро справился со смущением.
– Эта помойка – логово двух студентов. Один учится на архитектора, другой – на реставратора. Я взял ее в субаренду на пару дней.
– А где хозяева?
– А какая тебе разница? Главное, что два дня их тут ни слуху, ни духу не будет.
Артур непонимающе смотрел на Имса. На улице ветер, кажется, окончательно справился с облаками, разогнав их на все четыре стороны, и в окно били яркие солнечные лучи, беспощадно оголяя весь хлам и мусор. В солнечном свете темные волосы Артура сделались теплого оттенка горного меда, и весь он, такой юный, взъерошенно-кудрявый, в этой бежевой замшевой курточке, выглядел так, словно был совсем не отсюда, а откуда-то издалека, из другого мира, как дорогая кукла ручной работы в мексиканских трущобах.
Замечательный типаж, подходит просто отлично, подумал про себя Имс, затянулся и сказал:
