— Тут по соседству есть небольшой сквер, где мы последнее время гуляем все вместе, — пропуская мимо ушей его последние слова, произнесла Натали. Собаки в нетерпении натянули поводки, уверенно следуя по тротуару к месту выгула. Том покорно последовал за Натали и собаками. Бобби, задрав косматый хвост, бежал чуть впреди, бок о бок со своим другом, то и дело оглядываясь на хозяина, словно проверяя — здесь ли он. Глаза собаки искрились неподдельной радостью, когда он то и дело вскидывая голову, заглядывал в глаза своему человеку.
— Мы оба выглядим… Словно два бомжа, — рассмеялась Натали, поймав их отражения в стекле припаркованного на обочине автомобиля, — Надеюсь, соседи меня не увидят… Хотя, что я говорю, они меня ещё только голой и пьяной не видели.
— Нат, ты правда не злишься? — всё ещё не понимая, как он мог так сильно ошибиться в ней, спросил Том. Ведь он был совершенно уверен, что как минимум, оскорбил её поцелуем, не говоря уже о трусливом побеге. Внутренне он всё ещё ждал от неё выговора или хотя бы укора. По крайней мере ему бы это было понятно.
— На что? Ты — взрослый человек, и пора бы уже начинать нести ответственность за свои поступки. Если ты это сделал, значит тебе так было нужно, — пожав плечами отозвалась она, глядя, как отпущенные с поводка собаки справляют естественные потребности, — Сказать по правде… Я считаю, что ты сам себя наказал. И то, что тебя, я надеюсь, мучают угрызения совести вполне достаточное наказание.
Том перевел на неё взгляд. Девушка выглядела измученной — под глазами залегли темные круги, руки немного тряслись. Как никому другому ему был известен этот синдром переутомления.
— Ты очень странная, правда… — наконец несмело улыбнулся он, всё ещё ожидая от неё какой-то подвох.
— Нет, просто я уже устала додумывать причины, почему мир такое говно, и почему всё происходит так, а не иначе. И решила, что если происходит, то так должно быть и надо жить с последствиями.
— А если бы я не вернулся за ним? Ну, чисто теоретически?
— Я бы нашла тебя, разбила твою машину, облила бензином и подожгла. А потом прифотошопила бы конский член к твоей фотографии и выложила в интернет. Короче, мстила бы страшно, — с совершенно каменным лицом произнесла она, поёжившись. Осенний промозглый ветерок забирался под одежду, что-то ища по карманам, попутно ощупывая ледяными пальцами её поясницу.
— Хмм… Оригинально, — хмыкнул Том, пытаясь оценить сказанные слова. Натали ехидно улыбнулась, — Так значит, я помилован?
— Само собой, — кивнула Натали, качнувшись в его сторону и словно невзначай толкнув плечом в плечо.
Где-то в животе у Тома гулко ухнуло, оборвавшись сперва в самый низ, а потом подскочив к горлу тугим комком. Сердце учащенно забилось, разгоняя вскипающую кровь.
— А я, если честно, думал всё это время о том, как вернуть Бобби. И как не потерять человеческий облик с твоих глазах.
— Дались тебе мои глаза…— фыркнула Натали, улыбаясь, — Главное, чтобы ты в своих человеком оставался. Есть у меня дома такая поговорка: «Не смотря ни на что всегда надо оставаться человеком!»
— Замечательная поговорка, — хмыкнул он, чувствуя, как медленно отступает напряжение. Ему хотелось обнять её крепко, прижать к себе, чтобы она смогла ощутить, как бешено колотится его сердце в благодарность за её странную мудрость.
— Я ребят в Дувр возила… И в Саутэнд, — как бы невзначай сообщила Натали, искоса наблюдая за англичанином. Видимо, извиняться для него было в новинку и сейчас он с трудом приходил в себя.
— Ого… Что ты там делала?
— Работала, что же ещё. Отснятого материла мне хватит на месяц, а сдать надо в эту субботу.
Том заинтригованно посмотрел на девушку. Почему она так сильно удивляла его каждый раз? Каждый раз, когда он думал, что это невозможно, она опровергала его «невозможно» с лёгкостью и каменным лицом.
— А я сегодня утром в свой законный выходной буквально вытряс душу из режиссёра-постановщика, чтобы он пригласил тебя на нашу генеральную репетицию… В эту пятницу, в шесть вечера. А премьера уже в субботу, — мягко улыбаясь, сообщил он. Натали как раз пристегивала Баки к поводку. Бобби всё ещё крутился невдалеке от них, изучая кустарник. Её зелёно-карий взгляд вдруг ожил, в нём заплясали искорки восторга.
— Здорово! С удовольствием приду.
Томас удовлетворённый ответом кивнул, поймав Бобби за ошейник, и щёлкая карабином поводка. Пёс недоуменно взглянул ему в лицо, словно не веря в окончание прогулки.
— Ну?
— Что «ну»? — не понял Том, глядя на откровенно зевающую Натали. Её покачивало из стороны в сторону от усталости. Взгляд был совершенно рассеянный.
— До послезавтра, тогда?
— Ты уже хочешь избавиться от меня? Давай я хотя бы провожу вас до дома. Ты еле на ногах держишься, — подставив ей локоть, предложил он. Натали покорно воспользовалась его услужливостью. Ощущать тяжесть и тепло её руки в своей было странно, словно бы он никогда раньше не делал ничего подобного.
