Том быстро прикинул, сколько ему нужно времени, чтобы собраться. Ни Зави с её опостылевшими скандалами, ни ноющие рёбра не показались ему весомыми аргументами, чтобы пропустить неожиданное приключение. Хотелось стряхнуть с себя всё накопившееся напряжение, не думать ни о прошедшем, ни о предстоящем. Вдохнуть воздух сегодняшнего дня.
«Ты поедешь по М4? Давай встретимся у «Вест фо аутос», я туда машину отдал на ремонт. Найдёшь?»
«Конечно, зачем мне интернет, по-твоему? Через сколько ты будешь там?»
«Уже собираюсь. Буду через час, может полтора. Собаки с нами?» — быстро ответил Том, судорожно соображая, брать ли с собой сумку и что туда кинуть.
«Само собой они с нами. Баки так точно.»
Быстро приняв душ, он глянул в зеркало — уставший, с темными кругами под глазами, гладко выбритый. Каштановые волосы тщательно зализаны назад, блестят влагой после душа. Встретившись с самим собой в зеркале взглядом, он не смог сдержать улыбки. Чувство азарта медленно тлело в груди, толкая его на очередной необдуманный поступок. Оставалось надеяться, что Ходелл окажется не прав, и никто не прознает о его незапланированном адюльтере. В конце концов, что случилось один раз, может и не случиться больше никогда, хоть подспудно Том и понимал, зачем согласился на поездку, да и зачем написал ей сообщение. Внутри себя он всё ещё возвращался к воспоминаниям о короткой ночи в постели Натали. И он чувствовал, что ему этого было недостаточно. Жадность была одним из семи смертных грехов, а эту жадность, практически голод к ощущению собственной мужественности, сложно было с чем-то сравнить. От чего-то думать о возможных последствиях он не хотел, отгоняя их от себя, словно назойливых насекомых. Да, возможно, он снова поплатится за свою любовь к острым ощущениям… Но когда, если не сейчас?
— Зак, привет! — дождавшись, когда врач ответит, быстро выдохнул в трубку Том.
— О, Хиддс, здоровьица тебе, дружище. Как рёбра?
— Твоими молитвами, мой дражайший… Мне тут твоя помощь нужна… Небольшая, на пару тройку дней. Хочу свалить из дому под благовидным предлогом. Ничего серьёзного, просто отдохнуть от суеты.
— И? Ты хочешь, чтоб я снова прикрыл тебя от Зав? Она меня сожрет без специй, если узнает. Томас!
— Ну брось… Я достану для тебя и Лесси контрамарки куда скажешь…— прижимая телефон плечом к уху, и продолжая собирать необходимые мелочи, Томас начал уговаривать своего друга.
— Ммм, ты, старый плут, знаешь, чем меня купить… Ладно, если что, то ты в отделении интенсивной терапии с левосторонней пневмонией. У нас тут сейчас карантин, и никого не пускаем, так что она до тебя не доберётся… Когда ты собираешься слинять?
— Уже и собираюсь. Бобби беру с собой, иначе она про него забудет совсем, — спешно запихивая в рюкзак пачку тримеперидина, отозвался он. Пара футболок, носки, нижнее бельё. Поразмыслив, сунул туда же джинсы.
— А мне что сказать про собаку?
— Скажешь, что он у тебя живет. Надеюсь это не проблема?
— Том, что ты задумал? Скажи честно?
— Не могу. Но скажу, что я должен это сделать. Мне просто нужен перерыв на подумать…
— Ладно. Договорились. Ты — в интенсивной терапии, понял? Левосторонняя пневмония.
— Ты меня очень здорово выручаешь! Всё, до связи!
Натали нетерпеливо барабанила пальцами по оплётке руля, стоя на парковке, когда появился Томас. Улыбаясь своей широкой теплой улыбкой, он приветственно махнул ей в пассажирское стекло, открывая заднюю дверь. Бобби послушно прыгнул на подготовленное к путешествию сиденье, к уже нетерпеливо ждущему его Баки. Собаки принялись радостно махать хвостами, на перебой пытаясь лизнуть то Натали, то Тома, севшего на пассажирское рядом с ней. Их радостное возбуждение носилось в воздухе, буквально щекоча кожу.
— Здравствуй, моя дорогая, — улыбнулся он, в очередной раз отбиваясь от вездесущего широкого языка Баки, пытающегося изо всех сил дотянуться до него с заднего сидения. Собаки пыхтели, возясь и беспокойно поглядывая в окна. Казалось, что они абсолютно уверены, что машина, как и водитель полностью и безраздельно созданы лишь для того, чтобы развлекать их.
— Здравствуй, — почти безучастно кивнула она, лишь мельком окинув его взглядом, словно он был случайным пассажиром в её машине.
Машина мягко отпарковалась и двинулась по дороге, вливаясь в общий поток. Том почувствовал на миг некоторую неловкость, словно ему тут было не место, и он сам напросился на эту поездку. Внешнее безразличие Натали его обескуражило, хотя, возможно это были лишь его собственные ожидания от встречи. С другой стороны, ожидать, что она бросится ему на шею с поцелуями и рассказами о том, как она скучала по нему было как минимум смешно. Натали уже не раз доказала ему свою нешаблонность поведения. Видимо, именно эта её черта и манила к себе, словно обезумевшего мотылька манит горящий свет лампы. Никаких стонов и слёз о тоске по нему, о том, что он не уделяет ей внимания, что он не пишет и не вспоминает. Этот холодный контраст очаровал его, словно свет фар очаровывает лесное животное, притягивая к себе не смотря на инстинкт самосохранения.
