А ещё было страшно обидно. Будто ткнулся в подставленную ладонь, прям как Бобби, только вместо ласки получил болезненный щелчок по носу.
— Ну ладно, — ответил Майкл с кривой усмешкой. — Скажу. А ты тоже… Когда скучно станет. С кем поумнее поговорить захочется. Я ж всё понимаю.
— Ты обиделся? — удивлённо спросил Джеймс.
— А чё на правду обижаться, — сердито сказал Майкл. — Ты всё верно нарисовал. Я ж вставить тебе хочу, вот и подкатываю с разных сторон. Я, правда, ухаживать не умею, мне обычно сразу дают. Но с тобой это даже увлекательно. За ручки подержаться, прокатиться туда-сюда, с собачиной твоей погулять, — он кивнул на Бобби, мелькавшего в кустах. — Чё только не сделаешь ради секса.
Джеймс смотрел на него, молча моргая.
— Значит, все это — только ради секса?.. — наконец спросил он.
Хотелось заскулить и закрыть морду лапами.
— А чё люди вообще встречаются? — Майкл пожал плечами. Всё было правда, но почему-то от правды тошнило. — Чтоб потрахаться.
— Спасибо за откровенность, — глухо сказал Джеймс. — И как ты думаешь, сколько раз тебе понадобится трахнуть меня, чтобы успокоиться?.. Один?.. Пять?..
— Откуда я знаю, — бросил Майкл. И вдруг добавил: — Я с Сарой расстался.
— Когда?.. — Джеймс аж глаза раскрыл. — Почему?..
— Сегодня, — буркнул он. — Я сразу с двумя не сплю. Ну… если только не с двумя сразу, — он усмехнулся.
Джеймс отвернулся, свистом подозвал Бобби к себе. Подобрал палку из-под ног, зашвырнул на другую сторону лужайки. Бобби, счастливый, помчался за ней.
Майкл двинулся следом за ними, ссутулившись и сунув руки в карманы.
Джеймс валял своего пса по траве, дергал за уши, обнимал, целовал длинную морду с клочковатой шерстью. Майкл бродил рядом. Чёрт с ними, со всеми этими глупыми чувствами. Надо просто меньше думать о них. Любовь-морковь, кого это вообще волнует, кроме девчонок?..
— Джаймс, — он кинул ему в спину дикое яблочко размером с орех. — Чё скажу.
Тот развернулся, сел в траве, настороженно поднял глаза. Бобби напрыгнул ему на плечи, сунул нос в ухо, замер, нетерпеливо колотя хвостом по ногам. Майкл присел рядом на корточки.
— Слушай, ты мне нравишься. Я ничего в тебе не понимаю, твоей жизни не нюхал. Ты на выходные вон в Париж катаешься, а мне в Чидеок выбраться — уже путешествие. Зато я дружить умею. Если так сложится, что мы разбежимся — ты, главное, запомни, что если тебя обидят, я кому угодно щи вправлю. Вот просто звякни мне и скажи, мол, тут один мудак залупается — я приеду и посмотрю на него. Пусть он хоть кто. Пусть попробует на тебя при мне наехать — улетит нахер, тока ботинки останутся.
У Джеймса был этот его проникновенный взгляд, будто ангел крылом взмахнул. Майкл ещё что-то хотел сказать, но забыл, засмотревшись.
Джеймс протянул руку, накрыл ладонь Майкла, переплёл пальцы.
— Странный ты человек… То говоришь, что ухаживаешь за мной только ради секса… То теперь заступаться за меня хочешь. Я не понимаю, как у тебя одно с другим связывается.
— Да я просто только три вещи в жизни хорошо умею, — серьёзно ответил Майкл. — Байк водить, дружить и трахаться. Вот и предлагаю, что есть.
— Я не знаю, чем могу тебе ответить. У меня, как говорят, ничего за душой нет, только Бобби и какие-нибудь развалины.
— Да мне, кроме тебя самого, ничего и не нужно.
Джеймс поднял глаза.
— Поцелуй меня, — тихо сказал он.
Майкла дважды приглашать было не надо — опрокинул Джеймса в траву, так что Бобби зашёлся тревожным лаем, навис, выдохнул в губы. Джеймс упёрся ладонью ему в грудь, отодвинул, посмотрел в глаза. Прикоснулся кончиками пальцев к виску, скользнул по линии челюсти к губам. Майкл попробовал поймать палец — Джеймс отдёрнул руку, игриво поднял бровь.
Бобби всунул мокрую морду между их лицами, облизал каждого, шумно сопя. Джеймс расхохотался, спихнул Майкла, бросился ловить пса, чтобы выдрать его за уши. Тот с радостным лаем носился по лужайке, взрывая землю когтями.
Обратно шли уже в сумерках. Держались за руки.
— Не могу поверить, что у тебя нет друзей, — сказал Майкл. — А как же Сара и её компашка? Ты ж такой умный, с тобой должно быть пиздец интересно дружить. Столько всего знаешь. Про историю, про это вот всё.
— У нас разные интересы. Мне скучно на вечеринках, и я не люблю разговоры о том, кто с кем спит.
— Про тебя-то теперь точно разговоры пойдут, — Майкл пихнул его локтем. — Не боишься?
— Нет, — Джеймс отвёл волосы с глаз, посмотрел на него. — Пусть говорят.
— Майк! — восторженно заорал Томми прямо в ухо, стоило только снять трубку. — Майк, это пиздец!.. Это!.. Пиздец!..
— Какого… — Майкл отдёрнул телефон, нахмурился. В ухе звенело. Томми вообще был парнем не громким, так что тут явно что-то стряслось.
— Бросил всё! — продолжал орать Томми. — Щазжа! Щазжа бросил всё и прибежал!
— Да чё стряслось-то? — спросил Майкл, держа трубку перед собой — Томми было слышно, пожалуй, на всю улицу.
— Это пиздец, — коротко бросил Томми, и вместо него зачастили гудки.
