Майкл озадаченно почесал в затылке и глянул на часы. Старенькие электронные Casio на разболтанном браслете — ещё отец носил, пока мать ему новые не подарила. До конца рабочего дня оставалось ещё полчаса.
— Кто звонил? — спросил Кристофер.
— Томми. У него там чё-то стряслось, но вроде не пожар, — Майкл выглянул из гаража, убедился, что над крышей «Коровы» не вьются клубы дыма. — Заглянем к нему?
Кристофер прикрутил горелку, поднял защитное стекло, внимательно посмотрел на сына.
— Давай. Давно никуда не выбирались.
Майкл сунул телефон в карман, покрутил в пальцах длинный крюк, которым только что выправил вмятину. Склонил голову набок, оценивая результат. Вышло ровно — так, что и не найдешь теперь, где была. Как всегда.
— Где пропадаешь-то теперь? — спросил Кристофер. — Завёл кого?
Майкл густо покраснел.
— Да вроде… Не знаю. Может быть.
— Ну, захочешь — расскажешь, — Кристофер пожал плечами. — Ты с кузовом закончил? Машину заберут завтра в девять. Всё готово?
«Дорогой Томми!» — было размашисто написано на титульном листе. — «Верь в себя и никогда не сдавайся. Только самые упрямые сукины дети становятся лучшими поварами. Дерзай!».
Подпись пересекала нижнюю часть страницы: «Г. Рамзи».
Томми благоговейно смотрел на надпись и водил по ней дрожащими пальцами, будто читал шрифт Брайля.
— Как ты это сделал… как ты это сделал… — повторял он.
— Тихо, тихо, — Бран комкал в руке салфетку, вытирал ему мокрые щёки. — Не капай на чернила, расплывется к ебеням, ну.
— Как ты это сделал?..
Томми закрыл книгу, погладил обложку дрожащими пальцами. Гордон Рамзи сурово пялился на него оттуда, стоя с двумя ножами наперевес.
Часы работы «Коровы, короны, вороны» были, как утка — плавающими. Обычно Томми открывал паб в три часа и закрывал с последним посетителем, который либо уходил своими ногами, либо его выволакивали наружу Майкл с Браном. Иногда Томми открывался в пять, если у него не было настроения, а иногда — в час дня, если оно было.
На втором этаже над пабом был его офис, а на третьем жил он сам, в мансарде под самой крышей, окна которой выходили на парк Виктория.
— Сначала я думал, что подарю только книгу, — улыбаясь, сказал Джеймс. — А потом вспомнил, что у него есть ресторан в Лондоне. Это совсем недалеко от моего дома, на другой стороне Гайд парка.
— Гросвенор сквер десять-тринадцать, Мэйфер, — как заклинание, прошептал Томми.
— Я заглянул туда на ланч и попросил передать мистеру Рамзи, что хотел бы взять у него автограф, если он не занят, — сказал Джеймс.
— Вот прям так взял и попросил? — удивился Бран. — А если б тя через окно выставили с твоим ланчем? Он же знаменитость.
— Это приличное место, — улыбнулся Джеймс. — Меня бы не выставили. И я дал хорошие чаевые метрдотелю.
Томми пихнул Брана локтем:
— Заткнись! А ты давай, расскажи, чего дальше было, — Томми навалился грудью на стол, жадно глядя на Джеймса. — Ты его видел?..
Бран насупился, начал колупать табличку «Зарезервировано», искоса поглядывая на Джеймса и тщательно скрывая интерес.
— Он подошёл ко мне через некоторое время, — продолжил тот. — Я сказал ему, что у меня есть друг, который мечтает стать шеф-поваром. И попросил подписать для тебя книгу. Сказать пару вдохновляющих фраз. Вот и всё, — Джеймс радостно улыбнулся.
Томми раскрыл книгу, в сотый раз посмотрел на титульный лист.
— Он написал мне… Он!.. Написал мне!..
Бран опять потянулся за салфетками.
— Ну, хорош, хорош… — торопливо заговорил он. — Чё реветь-то. Ну написал, ну круто… Вишь, кудряшка пацан с яйцами оказался.
Томми схватил Джеймса за руку.
— У тебя теперь всё тут бесплатно. Проси, что хочешь. Я тебе последний стакан пива отдам, даже если нечем будет пожар тушить.
— Что, кудряшка, герой? — дружелюбно усмехнулся Бран. — А расскажи, чем ты Майка купил. Тоже книжкой с картинками? Или отсосал виртуозно?
Джеймс вздрогнул, замер.
— А ты отбить прицеливаешься?.. — спросил он.
Бран раззявил челюсть, но ответить не успел — Томми схватил его за бритый затылок и что есть силы грохнул лбом в стол.
— Не смей так разговаривать с человеком, который принес мне автограф Гордона Рамзи, — прошипел Томми, всей пятернёй прижимая голову Брана к столешнице. — Или я тебе до конца жизни буду ссать в пиво, понял?..
— Ну ты чё, — гнусаво пробубнил Бран, не вырываясь. — За что продался!.. За закорючку? Я тебе таких мульён нарисую.
— Второй раз повторять не буду, — Томми наклонился к самому его уху. — Услышу ещё хоть одно грубое слово про Джеймса…
Он отпихнул Брана, тот обиженно нахохлился.
— Да чё ты, бля!.. Всегда про педиков шутили, а теперь нельзя?.. Майк бы поржал. — Он взялся за стакан пива, настороженно глянул на просвет, будто Томми мог успеть туда плюнуть.
— Майк меру знает, — сурово сказал Томми. — Я ещё помню, как он тебя по полу возил, когда ты ему Эвана вспомнил.
Томми прижал книгу к груди и встал.
— Пошли на кухню, Джеймс. Мы с тобой лимонный торт заебеним, а этому пидарасу попробовать не дадим.
— Эй-эй, ну это уже через край! — засуетился Бран. — Я люблю лимонный торт!
Томми показал ему средний палец.
