Кристофер, явно растягивая удовольствие от близкой победы, положил в лузу один-единственный шар. Майк встал спиной к Джеймсу, встряхнул головой, пригнулся. Выдохнул перед ударом. Биток улетел в борт, отскочил, заметался по столу и замер в центре.
— Не везет, — довольно сказал Кристофер и уложил ещё один шар.
— Майкл? Хочешь попробовать? — за спиной возник Джеймс с двумя тарелками. Одну протянул Кристоферу: — Я вам тоже захватил.
— Сейчас я закончу разделывать его, как младенца, и обязательно попробую, — сказал тот.
— Нашёл, чем хвастаться, — буркнул Майкл. — Ты сто лет играешь.
— Хочешь меня обставить — практикуйся.
От стойки раздалось блаженное мычание, будто туда завели стадо быков — это Бран попробовал пирог.
Майкл откровенно слил партию, забрал тарелку из рук Джеймса. Тот отступил на шаг, улыбаясь, сунул руки в задние карманы джинсов.
— А сам?.. — спросил Майкл.
— А я пока готовил, наелся.
— Ты нормальный вообще? — возмутился Майкл. — А ну пошёл отхряпал себе шмат, пока Бран своим экскаватором всё не загрёб.
Но было уже поздно — к стойке налетели посетители, расхватали горячий пирог, оставив на подносе только крошки. Джеймс с улыбкой пожал плечами: не повезло.
Майкл, вздохнув, разделил свой кусок напополам, облизал и протянул вилку Джеймсу:
— Чтоб я больше не слышал, что ты «пока готовил, наелся».
Пирог был горячий, сладковато-лимонный, ванильный и очень нежный. Майкл пробубнил что-то одобрительное, не разжимая рта, жестами выразил Томми свое восхищение. Последний кусок разделил с Джеймсом пополам, потом ещё раз пополам, потом опять пополам, пока на тарелке наконец не осталась одна крошка, делить которую было уже нельзя.
— Обалдеть, — сказал Майкл, облизывая пальцы. — Не хочешь у Томми подработать, а? С такими десертами тут весь квартал будет собираться.
— А то он у меня и так не собирается, — ворчливо сказал Томми.
Кристофер поставил на стойку пустую тарелку.
— И впрямь молодцы, — он переглянулся с Томми, улыбнулся Джеймсу. — Ты тоже про ресторан мечтаешь?..
— Нет, — тот пожал плечами. — Я под настроение готовлю. Если есть, для кого.
— Ну… повезло тому, кого ты кормить возьмёшься.
Джеймс польщённо улыбнулся:
— Спасибо… Мне так приятно, что всем понравилось.
— Давай я тебя угощу, — предложил Кристофер. — В благодарность. А ты ведь не здесь живёшь, да?
— В Кенсингтоне.
— Не близко, — Кристофер кивнул Брану: — Сообрази два, — и снова повернулся к Джеймсу. — И как, тебя тут не задирают?
— Нет, я уже почти свыкся с местными обычаями. Тем более что Бран меня точно обидеть не сможет, — он стрельнул глазами за стойку и улыбнулся.
— Эт ещё почему? — спросил тот, с опаской глянув на Майкла.
— Потому что Бранвен, дочь Ллира — это валлийская богиня любви и красоты, — сказал Джеймс. — Разве парень с таким именем может быть злым?..
— Что?.. — растерянно спросил Бран.
Майкл захохотал так, что чуть не рухнул на бильярдный стол.
Томми, конечно, не мог не похвастаться книгой. Майкл аккуратно листал её, берясь кончиками пальцев за самые уголки страниц, чтобы случайно не оставить жирных пятен. Томми сопел у него над ухом. Майкл украдкой поглядывал за столик, где сидел Джеймс и о чём-то говорил с его отцом. Надо же, и тут нашёл общий язык. И Томми влюбил в себя, и Брана осадил. Волшебный он, что ли?..
Кристофер перехватил взгляд Майкла, махнул рукой, подзывая к себе. Тот кивнул, перевернул последнюю страницу. Вернулся к первому развороту, поглазел на подпись Рамзи — даже не верилось, что она настоящая. Майкл привык, что такие люди были из недоступного, параллельного мира, где водились деньги, где не нужно было экономить на отоплении, штопать одежду, следить за еженедельными скидками и покупать еду с истекающим сроком годности, потому что она дешевле.
Вдруг оказалось, что этот мир — реален. Что Гордон Рамзи — не выдумка из журнала, а живой человек. И может быть, их с Томми мечты выбраться из Хакни — в самом деле не мечты, а планы.
Майкл выбрался из-за стойки, пересел к Джеймсу.
— О чем задумался? — спросил Кристофер. Он сидел напротив, медленно цедя Гиннес.
— Думаю, всё у него получится, — сказал Майкл. — Томми упрямый. Мы ещё посидим вот так в его ресторане.
Кристофер улыбнулся, поднося к губам стакан:
— Отметим там твой первый «Оскар».
— «Оскар» за спецэффекты дают, — поправил Майкл, слегка смутившись. Потёрся под столом о колено Джеймса. — Его обычно всякая фантастика отхватывает. У меня будет «Таурус». За трюки.
Кристофер отсалютовал стаканом пива.
— Так, на чём я остановился?
— Он выучил слово «блять», — Джеймс привалился к плечу Майкла, с любопытством ожидая продолжения.
— Да. И начал семафорить им в каждой фразе. «Я пошел к Эвану, блять». «Спокойной ночи, блять». «А что это за железка, блять?». Я у него спрашиваю: ты хоть понимаешь, что говоришь? Нет, говорит, не понимаю. И я ему объясняю, что если не понимаешь значения грубых слов, использовать их — глупо. Вроде замолк.
Майкл шумно вздохнул: он не любил всех этих экскурсий в прошлое. Что было, то прошло, и нечего там ворошить.
