— Да я и не рассчитывал.
— Хочешь, я её спрошу?.. Вдруг она просто забыла…
— Не суетись, — Майкл пожал плечами. — Ещё увидимся же.
Джеймс остановился, взял его за локоть.
— Майкл, правда… Мне очень жаль.
— Ну, хорош. Чё бы я там делал?.. — Майкл дёрнул его за прядку волос. — Не кисни.
Джеймс вдруг покраснел так, что стал аж пунцовым.
— Извини, что я тебя не предупредил… Я тебя поставил в ужасно неловкое положение, мне так стыдно… Я совсем не подумал… Ещё и накричал на тебя…
— Шёпотом не считается, — Майкл усмехнулся.
Джеймс воровато огляделся, толкнул его к стене и поцеловал в губы.
— Тихо, тихо, красавчик… — Майкл мягко отодвинул его от себя. — У меня щас опять встанет, и мама тебя не дождётся.
У заднего крыльца они попрощались — коротко, торопливо. Джеймс сел в машину, габаритные огни Бентли пропали за поворотом. Майкл обошёл театр кругом, постоял на ступенях. Позади закрывались двери, громыхали тяжелые засовы, постепенно гас свет. Только витрины с афишами подсвечивались изнутри.
Время близилось к полуночи. Сунув руки в карманы, Майкл отправился к метро.
Время летело так быстро, что Майкл едва успевал оглядываться. Только что был понедельник — и вдруг просыпаешься в четверг. Дни листались один за другим, все мысли были заполнены Джеймсом. Даже когда его не было рядом, Майкл не переставал трепаться с ним у себя в голове, прокручивать заново встречи, как отрывок любимого фильма.
У них всё было хорошо, лучше просто не бывает. В четыре часа Майкл ждал его возле университета. Они целовались, будто не виделись десять лет, в тёплые дни уезжали гулять с Бобби. Если шёл дождь, Джеймс выбирал уютное кафе и они сидели там, дожидаясь просвета в тучах. Майкл заказывал себе одну чашку кофе, отговариваясь, что только что пообедал дома, и растягивал её на несколько часов. Джеймс не раз предлагал его угостить, но Майкл постоянно отказывался. Голодным он и правда не был — всегда успевал перехватить по дороге какой-нибудь китайской лапши или сосиску в тесте, так что даже почти не лукавил и не глотал слюни, глядя в тарелку Джеймса.
Со слюнями была другая проблема. Голые коленки, прикрытые килтом, преследовали его даже во сне. Майкл сломал себе всю голову, думая, что с этим делать. Забыть не получалось — от одной мысли в ушах начинало звенеть от напряжения. Вот только Джеймс ясно дал понять ещё в театре, что дрочить на свою национальную гордость не даст. Национальную гордость Майкл понимал, у самого была такая же. Нет — значит, нет.
Понимание не помогало.
Осенило его, когда уже весь извёлся. Надо просто Джеймса в похожую юбку засунуть. Пусть не в килт, хорошо. Но в юбке-то его трахнуть можно?.. Это же национальную гордость не заденет?.. Майкл даже сам прошёлся по сэконд-хэндам и сам выбрал подходящую. Долго мучался между зелёной и синей. Синюю, конечно, хотелось сильнее, но шотландцы — народ обидчивый. Пусть поменьше ассоциаций будет — взял зелёную. Там же, в магазине, запаковал в коричневую бумагу и обвязал бечёвкой. Улыбался, как идиот, представляя, как положит Джеймсу руки на бёдра… или сразу под юбку залезть?.. Или на коленки его поставить и вот это всё на спину задрать?.. Сколько вариантов-то, как тут выбрать!..
Они встретились в тот же день. Джеймс занял свой любимый столик у окна, Майкл пристроил шлем на широкий подоконник, вытянул ноги, чтобы поймать острое колено Джеймса. Заказал свой кофе.
Столики были сколочены из грубых досок и залакированы толстым слоем, будто прикрыты стеклом. Под прозрачным лаком проступали прожилки дерева, тёмные пятна сучков, будто узор. На окнах переливались гирлянды, кирпичную стойку увивали еловые ветки. Майкл подумал — надо уже Томми пнуть, чтобы достал свои китайские запасы: декабрь, пора и паб нарядить.
— Чему сегодня учился? — спросил он.
— Спорили о личности Шекспира, — сказал Джеймс. — Ужасно интересно! Знаешь, ведь до сих пор неизвестно, кто был автором его пьес.
— А что, он на самом деле не Шекспир? Тоже выдумка, как король Артур?
— Нет, это скорее мистификация. Человек, которого звали Уильям Шекспир, действительно существовал, однако многие исследователи считают, что под его именем печатался кто-то другой. Но имя настоящего автора — до сих пор загадка.
— И что, за полтыщи лет так и не выяснили? — удивился Майкл.
— Представь себе, нет. Есть несколько теорий, но ни в одну из них не укладываются все факты.
— Ишь ты, — уважительно сказал Майкл. — Кто-то конкретно прикололся.
— Слушай… — Джеймс вдруг стал очень серьёзным. — Нам надо поговорить.
— Во, у меня к тебе тоже разговор есть, — Майкл ухмыльнулся.
— Какой?..
— Ну ты первый начал, так что давай. Я свой разговор на десерт оставлю.
Джеймс глянул настороженно. Пробежал пальцами по волосам, глубоко вдохнул.
— Слушай, мне очень непросто к этому подойти. Так что ты меня, пожалуйста, выслушай, ладно?.. Я очень долго об этом думал… Не знал, как тебе сказать…
— Ты свинтить хочешь, что ли?.. — тихо спросил Майкл.
