Д.А. ГРАНИН: В данном случае к переименованию отношусь спокойно. Хотя многое тут связано с искусством кино и с теми, кто его творил, например, с великим кинорежиссером Григорием Козинцевым. Можно было бы улицу и в его честь назвать. Но дело в том, что с этой части Петербурга началось строительство самого города. Малая Посадская, Пушкарская, Монетная, Певческая улица… это всё названия, которые рассказывают, с кого начинался город — с пушкарей, певчих. Хорошо, что они сохранились. Например, моя улица Малая Посадская — кривая. Для Петербурга — почти единственный случай. Почему кривая? Потому что здесь была проселочная дорога, вот и остались ее очертания, воплощенные сначала в деревянные, а потом в кирпичные дома. Перемена названий иногда бывает исторически оправданной, а иногда — нет. Вот переименовали улицу Гоголя. Зачем? Она, между прочим, была улицей Гоголя еще до революции. Или Куйбышева — улица, к которой Куйбышев не имел никакого отношения. Даже если вы будете восстанавливать это название, все равно не поймете — кто этот деятель? Восстановленное название Дворянская тоже ведь не имеет отношения к людям, которые тут живут. Так что к переименованию надо подходить осторожно.
С.М. ЛУКОНИН:
Д.А. ГРАНИН: Топонимике давно не уделяли внимания. Как попало навешивали таблички во имя ничтожных, конъюнктурных соображений. Эта проблема серьезная. Принцип «все советское убираем» себя не оправдал. Были советские названия оправданные и разумные и такие, которые жалко терять. Это ведь тоже часть истории.
С.М. ЛУКОНИН:
Д.А. ГРАНИН: Насчет этого я не могу ничего сказать. Гадание о будущем всегда неудачно.
С.М. ЛУКОНИН:
