Присуждение звания Почетного доктора Санкт–Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов для меня большая честь. Писателям ныне все реже выпадает столь высокое признание, и я расцениваю его прежде всего как свидетельство верности Университета гуманитарным принципам.
Я вижу, как Санкт–Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов обретает авторитет, размах, качество. По своим темпам, по энергии роста — это акселерат. Всякому акселерату предстоит окрепнуть и привести свою юную голову в соответствие с ростом.
Я кровно заинтересован в поддержке репутации Университета и уверен, что уже скоро выпускники услышат: «Мы предпочитаем вас всем остальным потому, что вы окончили Санкт–Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов».
Жизнь влюблена в будущее, хотя живет она с прошлым.
Я писатель больше слушающий, чем говорящий. Есть некоторые писатели, которым не хватает общения, мне не хватает одиночества. Поэтому мне непросто перенести сегодняшнюю церемонию вручения мне докторской мантии. Наверное, в своей актовой речи я должен говорить о литературе. Но это тоже слишком обширная тема.
Литература утратила прежнее значение. Плохо это или хорошо? На такой вопрос нет ответа. То, что происходит с литературой, происходит и с кино, отчасти с театром, это результат исторических изменений нашего общества. А история не бывает хорошей или плохой. Бессмысленно предъявлять к ней претензии. Одни горюют, возмущаются тем, что кончился золотой век литературы, когда книги издавались миллионными тиражами, а поэтические вечера собирали тысячные аудитории. Другие, наоборот, видят в этом крах советской литературы, перечеркивают ее, славят нынешнее искусство для немногих. Я думаю, что советская литература была великой, советское кино было великим кинематографом, то же можно сказать и о театре, музыке. Но я высоко ценю свободу, которую получил художник в наше время, хотя мало кто из нас знает, как обращаться с этой свободой.
