Наша эпоха отличается массовыми разочарованиями. И россияне, и другие народы испытали тяжелые стрессы, груды утраченных иллюзий еще не разобраны, еще дымятся. Не так–то легко среди этих развалин искать новые идеалы. Между тем литература, я буду говорить об истинной литературе, и в этих условиях живет порой неслышной, но деятельной жизнью. Она помогает понимать происходящее, мы просто не прислушиваемся к ее голосу, не вникаем в ее отклики. Я хотел бы привести примеры. В Петербурге, на углу Столярного переулка, стоит дом, знаменитый тем, что в нем жил Родион Раскольников. Когда–то мне показал его внук Достоевского. Бывший инженер, он, выйдя на пенсию, стал изучать топографию романа «Преступление и наказание». Он водил меня, показывая и дом, где жила старуха–процентщица, и полицейский участок, где работал Порфирий Петрович, дом Мармеладовых… Места действия героев романа в точности совпадали с текстом. От дома Раскольникова до дома процентщицы было действительно семьсот тридцать пять шагов. Двор имел согласно роману выезд на Екатерингофский канал… Позже я написал об этом. А спустя год в Петербург приехал Генрих Белль и снимал фильм о Достоевском, где запечатлел все эти лестницы, дворы, каморку Раскольникова, дворницкую, где Раскольников взял топор. Недавно я был в Германии на международной конференции, посвященной творчеству Достоевского, там показывали этот фильм. Время от времени его смотрят студенты, литературоведы.
