Дом в Столярном переулке много лет посещают школьники, молодежь, иностранцы, любители Достоевского. Действительно, это редкий в истории литературы экспонат: натуральное жилище героя всемирно известного романа. Каждый мог проверить описанные в романе тринадцать ступенек, что вели в желтую каморку Родиона Раскольникова, окно на кухню, где жила Настасья, хозяйская кухарка. Вся обстановка его жизни сохранилась с той поры, как этот дом отыскал для романа Достоевский и поселил в нем своего героя. Перед отъездом на конференцию в Германию я приехал в Столярный переулок вместе с моими американскими друзьями. Хотел показать им дом Раскольникова. То, что я увидел, меня поразило. Дом и двор был тщательно отремонтированы. Но как! Дворницкая в подворотне была замурована. Каретные сараи во дворе снесены, посредине был разбит садик. Лестницы свежевыкрашены, украшены фонариками. «…Квартирная хозяйка его, у которой он снимал эту каморку, помещалась одной лестницей ниже. Кухня окном выходила прямо на площадку». Окно замуровали. Все было перестроено, обновлено. Как нам объяснили жильцы, — районные власти к юбилею Достоевского решили «привести в порядок» этот дом. Мол, сюда ходят иностранцы, приезжие, пусть видят, что город отдает должное великому писателю. И со всей тщательностью было изничтожено соответствие роману. Двор вымостили плитками. Получился современный, аккуратный, образцово–показательный двор, непохожий на петербургские дворы. Исчез уникальный мемориал. Вот куда ушли деньги, выделенные на юбилей. Однако на побеленных стенах посетители пытались кое–что восстановить. Стрелка с указанием — «Там жил Родя». В подворотне кто–то очертил карандашом на стене бывшую дверь дворницкой. Стена была испещрена надписями: «Родя, я знаю адрес еще одной старухи!», «Здесь он взял топор», «Родя, мы тебя не забудем!», «Раскольников, где денежки?», «Эх ты, Наполеончик!»
Фильм, снятый когда–то Генрихом Беллем, остался, может быть, единственным документом — воспоминанием об уникальном памятнике. Никому из начальников в голову не пришло, что они разрушают прекрасный мемориал: они были уверены, что делают благое дело. Поэтические уголки города, его милые особенности исчезают под натиском «благоустройства».
