– Ты думала, что я… что мне нравятся девочки? – я оскорбилась и прикрыла пылающие щеки ладонями. Я чувствую, что сейчас провалюсь сквозь землю со стыда, но мама ободряюще смеётся, пытаясь загладить нарастающую напряжённость между нами.
– Это просто предположение, но благо, оно не обосновано! Моя маленькая девочка, я так за тебя рада! – её глаза заблестели. – Кто он? Как его зовут? Он из хорошей семьи? Вы давно встречаетесь?
Мама буквально завалила меня вопросами о Нансене. Я не успевала вдумываться и вообще ухватить суть мыслей. Понимаю, она мать, и ей хочется все поскорее узнать в подробностях, однако, я смущалась. Хоть мы с мамой о многом могли поговорить, но тему парней нам довелось обсуждать впервые. Это для нас что-то новое.
– Его зовут Эрик, – я улыбнулась, – он очень хороший парень, и да, у него хорошая семья, просто отменная, только вот… – я прикусила губу, почувствовав холод, который прошёлся по спине. Мама нахмурила брови, как бы спрашивая «что такое?»; я продолжаю молчать.
– Рэйчел, не пугай меня…
– Его отец умер сегодня ночью… и сегодня ночью я была у него дома… – говорю я, аккуратно смотря маме в глаза. Она их округлила и с недоумением поглядела куда-то вперёд, то есть сквозь меня. Я сглотнула.
– То есть как? Ты же была дома, – мама не спрашивает, а подтверждает свои слова. Я замялась.
– Да, но ночью я поехала к Эрику, – кажется, зря я затеяла душевный разговор. Её лицо озлобилось.
– Рэйчел, ты ночью убежала из дома, и я ничего об этом не знаю?! Что за выходки?!
Я закатила глаза. Да, определенно не стоило затевать все это. Дура.
– Мам, прекрати! У моего парня умер отец, я не могла сидеть без дела! Тем более, когда я знала его, и поверь, он очень хороший человек… был… – мои глаза наполнились слезами, от этого мама смягчает свой взгляд, – говори что хочешь, но я поступила правильно, и вообще речь не об этом.
Мама понимающе смотрит на меня, медленно кивая. Она бесшумно выдыхает, натягивая слабую улыбку и куда-то смотрит вперёд, кажется, на мою кофту или на кулон с инициалом «E». Я чувствую облегчение на душе, словно сбросила с себя чугунные оковы. Давно хотелось поделиться хотя бы половиной своих мыслей, и наконец, мне это удалось. В кухне царит тишина, лишь сковорода на плите перебивает наше молчание. Я чувствую, как по моим венам течёт кровь, мне становится душно. И очень жарко. Холод сменился адским жаром.
– Мне жаль юношу и его семью, пусть Господь смилуется над ними. Ты молодец, не оставила своего любимого в трудный час, поддержала его… Я правда искренне рада за тебя, дочка, – мама по-новому мне улыбнулась. Эта улыбка полна счастья, любви и заботы – эта материнская улыбка. Мне сразу становится тепло. Плохие мысли вмиг испарились, и я забыла обо всем плохом, что происходило со мной в эти дни. Мне жутко захотелось обнять маму, что я и сделала. Я подошла к ней и приобняла её, почувствовав, что она рядом, что никогда меня не предаст и не бросит; всегда поймёт и выслушает. Моя мама. Она самая лучшая женщина на свете. От этих мыслей я сжимаю её сильнее, лишая воздуха, от чего женщина глуховато смеётся.
– Все-все, ты меня сейчас задушишь! – мы смеёмся, и я её неохотно отпускаю.
Мои глаза падают на груду бумажек, неаккуратно лежащих на одной из полок кухонных шкафчиков. Я делаю шаг и хватаю бумажки. Это всего-то чеки и счета… Счета за свет, за воду, чек за неуплаченный кредит. Я рассматриваю бумажку, в которой просят выплатить кредит за предыдущий месяц (кредит за телевизор). Мы увязли в долгах.
– Мам, у нас проблемы с кредитами? – спрашиваю я, не смотря на женщину.
Она выдыхает тёплый воздух и устало отвечает:
– Да нет, это все мелкие долги, сегодня все отдам до последнего цента.
Я ухмыляюсь. Считываю с конверта адрес, номер телефона банка, а затем и сегодняшнюю дату. В груди все оборвалось. Я замерла. В глазах плывут какие-то фигурки, а ноги еле удерживают меня на земле. Мама с волнением смотрит на меня, не понимая в чем собственно дело. А я тем временем теряюсь в собственных мыслях.
– Рэйчел, что случилось? – подала голос мама. Я перевожу на неё твёрдый взгляд.
– Какое сегодня число, мама?
Она глуповатым взглядом смотрит на меня, делая вид, что не поняла вопроса. Но она все прекрасно поняла. Её реакция меня выводит из себя. Я сжимаю конверт в руке, превращая его в мусор. Мама открыла рот и сердито произнесла: «Что ты творишь-то, это ведь документ!». Но мне было плевать. Ярость и неизвестность ослепили меня. Я сжимаю губы, а затем отрывисто выдыхаю.
– Мама, сегодня двадцать первое апреля… сегодня у папы свадьба?
Женщина закрывает глаза и смирительно кивает.
– Да, – подтверждает она. К горлу подбирается ком. Мне становится совсем худо.
– Ладно, эм, почему я все ещё здесь.? – я много раз моргаю и отступаюсь. – Я же сейчас должна быть у стилиста, должна покупать платье, да? А где приглашение? Я хочу посмотреть на него. Дай мне его, – я протягиваю раскрытую ладонь маме. Она поднимает на меня свои глаза и грустно смотрит в мои. Я пошатнулась.
– Нет никакого приглашения, Рэйчел, – говорит с печалью мама.
