Парень игнорирует мою реплику и проходит ко мне вперёд, вновь садясь на корточки. Представляю свой изжеванный вид: мешки и отеки под глазами, опухшее мокрое лицо, обветренные губы, красные глаза. Не девушка, а какой-то призрак. Крис поправляет мои волосы за ухо и гладит лицо. Злость окутывает меня с головы до ног, но боюсь его злить, ибо, возможно, он отпустит меня домой.
– А зачем ты следила за ними? – я молчу. – Да брось, последний вопрос.
Его игра мне надоела, но я отвечаю:
– Хотела понять, что с ними происходит и какое у вас с ними общее дело, – отвечаю я нехотя, скрыв всю информацию об Эрике и «сходке».
Крис поджимает губы и грустно выдыхает.
– Какая же ты глупая. И чего же ты добилась? Ничего. Верно, – он фыркает, – даже как-то печально.
– Ты достаточно сегодня поиздевался надо мной, чертов подонок! Оставь меня в покое! – от злости заорала я.
Крис начинает хохотать.
– Ну что ты, как я могу тебя оставить. Ты ведь такая хорошая игрушка. – слово «игрушка» напугало меня. – У тебя очень важная миссия.
Я хлопаю глазами.
– Какая миссия? О чем ты?
– Ты должна заставить своих друзей отдать «ринг» моему брату, – серьёзным тоном говорит Крис. Откуда он знает..? Уверена, что я побледнела, ибо его требование застало меня врасплох. Я чувствую непонятно что, то ли гнев, то ли страх, замешательство. Все эти чувства выражаются на моем каменном лице.
– Я не стану этого делать!
– Ещё как станешь, если не хочешь лишиться всего. Я знаю, что ты близка с Эриком Нансеном. Ты должна уговорить его и ваших общих друзей покинуть то место, понимаешь?
– Зачем вам это?
– Скажу так, – Крис перебил сам себя, – для бизнеса. Фред хочет это место уже давно. Ему мешают только твои друзья.
Я копаюсь в памяти и вспоминаю разговор с Эриком. Вчера мы решили пообедать (это было не свидание) без какой-либо причины, разговаривая в основном о «сходке». Эрик признался, что до болезни у его отца намечалась крупная сделка с каким-то человеком из правительства на купле-продажу местности, а именно «сходки». Вроде бы Уильям говорил о месторождении нефти в этой части города; но сделку отложили на неопределенный срок, пока Нансену не станет лучше. Если в этих местах найдут нефть, то Эрик станет миллиардером. Теперь ясно почему эти люди хотят завладеть «сходкой».
– Вы ведь можете купить эту местность, не так ли?
Крис хитро улыбнулся.
– А ты умнее, чем кажешься, – я стиснула зубы, – наши счета заморожены. У брата проблемы с банком, но это неважно. Ты поняла, что должна сделать?
Потихоньку все встаёт на свои места. Если Крис и его семья незаконно заполучат эту местность, то позже, когда они найдут нефть, смогут купить эту местность, да вообще купить весь наш город! Видимо Бен и Коди повелись на деньги, ведь у Хвостика проблемы с счетами, а отец Бена сел в тюрьму за мошенничество. Теперь картина ясна.
– Но как я это сделаю?
– Как хочешь, хоть убей их, мне плевать. У тебя есть время до конца апреля, не больше.
Я знаю только одно: как угодно нужно уговорить отца Эрика подписать контракт и заполучить землю, пока есть такая редкая возможность. Сделав это, надо будет как-то избавиться от Криса и его угроз. Но только как? Я – всего лишь тинейджер, без суперспособностей.
Как я справлюсь с этими проблемами.
Я этого не знаю.
Я ничего не чувствую, но в тоже время чувствую все. Я чувствую безмерную боль, которая вцепилась в меня своими острыми коготками и медленно-медленно сдирает с меня кожу. Меня словно кто-то пытается сбросить со скалы прямо в бушующее море. Этим утром я проснулась и поняла, что хочу умереть. Хотите секрет? Любовь не спасёт человека от самоубийства. Это все обман. Если человек захочет, то с легкостью застрелит себя, и никакая любовь не будет тому преградой.
Я посмотрела на свои изуродованные руки и ужаснулась; будто это чужое тело, точно не моё. Все эти синяки, ожоги, ссадины и царапины, только они останавливают меня. Смотрю на них и думаю: как можно так не любить себя? Вчера, можно сказать, я оказалась на границе между жизнью и смертью. Стекла, на которые я упала животом, вонзились мне в тело, руки и ноги. Благо раны были неглубокими, однако, крови было много. Так мне говорил Бен, что любезно согласился подвезти меня домой. Я его послала. Мне так осточертело все это, что я думаю о собственной кончине. Почему в этой жизни столько дерьма? Люди делают друг другу больно и скидывают ответственность на других, как дети, которые сломали мамину хрустальную вазу и думают на кого бы все это скинуть. Во что превратился этот месяц? Отец женится, мама размышляет о переезде в Портленд, Роуз влюбилась в боксера, я связалась с какими-то людьми, которые обещали уничтожить все, что я люблю, если не выполню их «просьбу», в конце концов, я влюбилась. Понимаете? Это то, что фактически было невозможно! Я боялась думать об этом; боялась представлять все это. Меня это разрывает на части.
