Первое, что я почувствовала это боль, но где именно непонятно. Я не могу нормально дышать, так как что-то мешает воздуху проходить в легкие, будто внутри меня образовалась стенка. Я не могу открыть глаза. Силы иссякли, как и весь мой героизм и жажда приключений. Сейчас мой внутренний голос твердит: Ага, так тебе и надо, идиотка! Говорили тебе сидеть тихо и не лезть куда не надо, говорили?! Вот ты и получила!
Мне жутко больно; от такой боли появляется рвотный рефлекс, которыми я всеми оставшимися силами пытаюсь сдержать. Зато теперь я чувствую ноги и руки, что предательски ноют, и хочется просто взять и отбросить их, как ящерица свой хвост. Следующее, что я слышу, это запах железа, сигарет и сырости, и вновь мне захотелось опустошить свой желудок, но я держусь.
Надо открыть глаза и понять, что происходит. Хмурюсь и на счёт три открываю левый глаз. Все смазано и крайне неразборчиво. Снова считаю до трёх и приоткрываю второй глаз. Картина вокруг меня все ещё смазана. Хочу позвать на помощь, но понимаю, что это неразумно, ибо вспоминаю, как чья-то нога ударила меня по спине, от чего я упала на стекло. Я в полной яме. Наверняка эти уроды забрали мой сотовый телефон, и теперь мне не удастся дозвониться до полиции или Эрика. Да, я в дерьме. Моргаю много раз, чтобы вернуть себе зрение, и это срабатывает. Я сижу на железном стульчике, к которому меня успели привязать веревкой. Отлично, меня взяли в заложники и наверняка думают, убить или нет. Осматриваюсь. Вокруг меня какие-то коробки с кеглями, пыльный стол, грязные кеды с номерками и гипсокартон, на котором валяется целая куча бутылок. В помещении темно – в середине комнаты весит одинокая лампочка, которая мигает из-за перепада напряжения. Все это напоминает фильм ужасов или какой-то боевик с Джейсоном Стэтхэмом. Мой взгляд случайно падает на привязанные руки и тело. Я ужасаюсь и прогрессивно бледнею. Мои кисти рук полностью в крови; на голубой рубашке появилось большое кровавое пятно, будто в меня несколько раз бросили топор. Вот теперь я начинаю шуметь. Пытаюсь выбраться из объятий веревки, судорожно двигаясь в разные стороны, крича во все горло: «Отпустите меня, уроды! Отпустите! Отпустите!». Безуспешно, но я все ещё продолжаю воевать. Мне становится страшно до такой степени, что я начинаю плакать и просить о помощи. Слезы смешались с высохшей кровью, образовывая бледно-алые лужицы. Я чувствую, как вновь начинает болеть поясница, но закрываю на это глаза и продолжаю кричать. Как могу топаю ногами, да так, что стул с грохотом падает, и я оказываюсь на полу. Я в полном дерьме. Никто не знает где я, да я и сама не знаю, где я. Может, здесь вообще никого нет и я зря надрываю горло. Становится одиноко и страшно. Я больше не кричу. Нет смысла звать на помощь. Теперь я просто реву навзрыд, прощаясь с мамой, с папой, с Роуз. Я была эмоционально истощена, но боль подкармливает меня, наполняя слезами. Сейчас я просто кричу и время от времени плачу. Быть беспомощной – быть жалкой. Дыхание становится отрывистым; сердце не успевает за мной и начинает вырабатывать адреналин ещё быстрее. Я закрыла глаза, не переставая плакать. Не могу остановить то, что давно вырывалось наружу. В следующее мгновение ощущаю, как кто-то меня поднимает. Я открываю глаза, но никого не вижу. Этот человек сзади. К рукам начала поступать кровь, а значит, этот человек развязал верёвку. Также было и с ногами. Я начала двигать конечностями, ибо очень сильно они затекли. Вопрос: сколько я была в отключке? Протираю слезы, убираю испачкавшиеся пряди за ухо и готовлюсь благодарить Бена или Коди за помощь. Однако…
Мои глаза наполнились страхом, а тело принялось дрожать, когда я увидела перед собой рыжего парня. Глаза чуть ли не полопались от ужаса. Хочу убежать отсюда и забыть об этом парне, но мечты не сбываются. Рыжий, улыбаясь, как черт, садится на корточки, от чего становится ниже меня. Я молчу, ожидая слов дьявола. Господи, как же хочется испариться. Мне нужен Эрик. Он бы спас меня, а затем сам бы и придушил. Крис ещё долго смотрит на моё лицо, а потом, выдыхая, берет с пыльного стола белую тарелку, на которой был какой-то салат, кусочек мясо и серый хлеб. И откуда там появилась еда..? Он протягивает мне тарелку.
– Ешь, – повелительным тоном говорит Крис.
Да конечно, буду я есть с рук маньяка. Может они туда подмешали яду?
– Нет.
– Ешь, ты потеряла много крови. Тебе нужна еда, так что ешь!
Я отмахнулась.
– Нет. – отвечаю я.
