Я чувствую, как внутри меня все погибает. Человек – это вселенная, полная галактиками и параллельных миров, и моя вселенная разрушается. Я просто хочу лежать на кровати и плакать, вспоминая все то дерьмо, через которое прошла. Меня не радует утро, не радует солнце, небо, облака. Меня все раздражает, и хочется просто сбежать. Кажется, я начинаю ненавидеть людей. Я больше не верю в дружбу, ибо Бен и Коди оказались мне не знакомы, когда дружили мы с первого класса. Они предали меня, снова. Их подругу чуть ли не убили, а эти уроды просто стояли за дверью и курили травку. Предательство вознаграждается предательством. Это стоит запомнить. А ещё мне страшно. Я боюсь выходить на улицу и увидеть Криса, который держит в руках автомат и целиться прямо на меня. Мне страшно засыпать, думая о том, что сейчас кто-то ворвётся в мою спальню и зарежет меня. Вся жизнь превратилась в паранойю. Единственный стимул к жизни был Нансен и их сделка. Я обязана уговорить Уильяма подписать документы, чтобы раз и навсегда покончить с Фредом и его ублюдком братом, которого я просто мечтаю замочить. Слышу чьи-то голоса за дверью и рефлекторно закрываю глаза, притворяясь спящей. Не знаю почему так. Забава детства. Глухой стук в дверь. Я молчу. В голову врезаются разные мысли: от «это наверняка мама вернулась» до «черт, это бандиты пришли убить меня». Сердце промежуточно бьется, словно не хочет быть услышанным.
– Рэй? – раздался голос за дверью, а затем снова стук. – Рэйчел, ты здесь?
Это была Роуз. Я в замешательстве, ибо не понимаю, рада ли её приходу или нет. Признаться, сегодня не лучший день для визитов, но уже поздно сожалеть и злиться. Она здесь, за дверью и хочет войти.
– Да, – ответила я разбитым и охрипшим голосом от плача. Пока блондинка открывала дверь, я быстро спрятала свои изуродованные руки под чёрной толстовкой и натянуто улыбнулась. Дверь отворилась, и опухшие глаза видят Роуз, которая собрала свои короткие пряди в разваливающейся хвостик. Подружка, улыбаясь, поправляет свою рубашку и падает на кровать. Затем я вижу ещё один силуэт. Откуда не возьмись выходит Эмма с пакетом едой. Её карие глаза доброжелательно улыбаются мне, будто я ей сделала огромный подарок. Её короткие волосы неуклюже уложены, как у парня после весёлой ночи в клубе. Приход Эммы застал меня врасплох; я онемела от удивления, а затем покраснела, как горящий факел, вспомнив о своём внешнем виде и не убранной комнате. Это точно позор. Однако вид девушки был расслабленным и спокойным, как будто в комнате царит порядок. Я немного успокоила себя. Девушки садятся на кровать с двух сторон, окружив меня. Я замешкалась.
– Ты не была сегодня в школе, не отвечала на мои звонки, на звонки ребят, Эрика, в конце концов. Мы испугались за тебя. Пришлось позвонить твоей маме и узнать где ты, – начинает Роуз. Я знала, что будет именно так.
– Ты какая-то бледная, может, тебе плохо? – предположила Эмма.
Я схватилась за маленькое зеркальце и посмотрела на своё отражение. Ух ты, выглядела я, оказывается, хуже, чем могла подумать. Моё лицо и вправду бледное, как смерть, и теперь я точно похожа на нашу физичку мисс Гринберг. Глаза красные и жутко отёкшие, будто я всю ночь смотрела на огонь; губы бледноватые, сухие и треснувшиеся. От своего вида мне стало не по себе. Я как ходячий труп.
– Да, меня берет слабость, – невнятно произношу я, все ещё пялясь на своё отражение в зеркальце.
Эмма начала доставать из бумажного пакета еду. Это были булочки, кефир, мёд, печенья. Хоть с утра я и ничего не брала в рот, но аппетита не было вообще, как ветра на Марсе. Я не могла ничего взять и проглотить. Роуз что-то твердит о еде и правильном питании, но все проходит мимо моих ушей. Внезапно мне очень захотелось поплакать. Что-то я начала сдавать.
– Ты придёшь сегодня в «сходку»? – мне польстил тот факт, что теперь все называют это место «сходкой». Ведь именно Эрик придумал такое название. Эмма ждёт моего ответа. Но мне не хочется никуда идти, ведь, если я приду туда, мне придётся делать то, что я не хочу. Крис наверняка следит за мной, если не сам, то заставил кого-то другого, Бена или Коди например.
– Я не знаю, наверное, нет, – говорю я, поправляя волосы. Моя спина со вчерашнего дня жутко болит. Пришлось долго копаться в аптечке, чтобы найти нужную мазь. Это было сложно, ибо в нашей маленькой семье никто не страдает остеохондрозом. Я облокотилась на подушку, как можно аккуратнее, чтобы девочки не заподозрили о моей боли.
– Ты должна придти, Рэй! Это очень важно. – громко говорит Роуз, облизывая губу.
Мне стало тревожно. Холодные ладони вмиг стали потными. Господи, я точно сойду с ума, если что-то выяснится.
– Что-то случилось, что-то плохое, да? – я в руках паники.
Девушки молчат. И их молчанка окончательно добивает меня. Я готова рвать на себе волосы, продать почку, ограбить банк, лишь бы они произнесли хоть одно словечко.
– Просто приходи, ладно? Это очень-очень важно! – говорит Эмма.
Да, они мастера интриги. Ненавижу их за это.
***
