Я изначально понимал, что для наследника дома Хоринто я не более чем игрушка. Его злость была направлена в первую очередь на Ариэлл, а во мне он видел удобный заменитель, связанный с ней. Но какова бы ни была злоба, рано или поздно она надоест. Вот и Хенк, похоже, забыл о моём существовании. Пусть лучше так, чем ежедневные избиения.
В отсутствии ежедневных издевательств я наконец смог приступить к тренировкам. День за днём я изматывал себя, иногда доводя до состояния значительно худшего, чем от прихода Хенка, когда даже моргнуть было выше моих сил.
Главное — результат. И он присутствовал. Изменения можно было видеть невооружённым взглядом. На костях появилось дополнительное мясо. Грудные мышцы округлились, на животе появились первые робкие намёки на пресс, руки стали толще. У меня не было зеркала, чтобы оценить, как изменилось моё лицо, но я был уверен, что и там появились значительные изменения.
Я понимал, что можно было бы достичь и большего, но в углу камеры лежал тюремный паёк. Сероватая безвкусная каша в одноразовом контейнере, бирку которого я успел выучить наизусть. Теперь, если меня разбудить в любое время суток, я безошибочно смогу перечислить состав, все макро- и микронутриенты. Смогу сказать количество букв, количество пробелов, запятых и точек. А также ещё десяток деталей крошечной бирки.
Так вот, именно еда не позволяла мне прогрессировать дальше. Рост мышц понемногу замедлялся, не получая нужного питания. Я чувствовал, как организм требовал дополнительного питания, но взять его было неоткуда. Как и выменять дополнительные порции на оставшиеся во внутреннем хранилище кредиты. Я просто не видел своих надзирателей, а на мои слова во время раздачи еды никто и никогда не реагировал.
Дни и недели пролетали. Юри уверяла, что я пробыл в этой камере уже не меньше полугода. Точнее она сказать не могла, так как местная сеть не позволяла ей синхронизироваться и уточнить время. Для узников доступ был закрыт. А сама она не могла вычислить точно, так как зачастую была отключена из-за нехватки эора в моём организме.
Но в один момент всё изменилось. Сервоприводы тихо зашуршали, и дверь отъехала в сторону. Я уже приготовился накинуться на Хенка и получить свою долю ударов, но к моему удивлению, в двери стоял не молодой аристократ, а могучий, словно столетний дуб, старик.
Одет он был в роскошную фиолетовую мантию с бежевыми рукавами и гербом дома Хоринто. Аккуратная белая борода подчёркивала широкие аристократические скулы. Умный и строгий взгляд прищуренных глаз совершенно не напоминал затуманенные гневом глаза Хенка.
Позади аристократа я увидел ещё одного мужчину в чёрных доспехах.
— Ты! — громыхнул аристократ. — За что ты сидишь здесь?
— Ваша светлость, этот отброс… — начал было второй, но осёкся под взглядом аристократа.
— Я и так знаю, что у нас значится в системе, — громыхнул аристократ, прижимая второго к полу взглядом. — Меня интересуют настоящие причины.
— Господин, сбой в систе…
Желваки на скулах аристократа вздулись, взгляд стал тяжёлым, словно звон церковного колокола.
— Повторять свой вопрос я не стану, останешься сидеть здесь до конца своих дней… — обратился ко мне аристократ.
Мне хватило мига, чтобы принять решение. Всё равно хуже быть не может.
— Господин, у нас вышла размолвка с Хенком из дома Хоринто.
— За обычную размолвку ты вряд ли попал бы сюда, — строго сказал аристократ. — Рассказывай как есть. Я умею чувствовать ложь, так что не советую врать.
И я рассказал. О том, как сопровождал леди Ариэлл по Подземью, о той стычке в туннелях с Хенком, о том, как меня выкупили вместе с десятком охотников. И о том, что происходило после.
Аристократ выслушал мой монолог с каменным лицом и повернулся к своему сопровождающему.
— Ты всё ещё хочешь сказать, что у тебя здесь всё хорошо? Долговые слуги, которые умеют держать оружие, сидят в застенках, когда мы уже почти исчерпали лимит наёмников для предстоящей войны… Что ты можешь сказать?
— Господин, — пролепетал второй, — я не зна…
Закончить он не успел. Тяжелая ладонь аристократа наотмашь хлестнула его по лицу, отчего тот отлетел к противоположной стене коридора.
— Я — Юстикар дома Хоринто, главный судья, второй после главы дома. Как ты смеешь обманывать меня, когда я вижу тебя насквозь, червь?
От аристократа хлынула такая волна холода, что проморозила даже меня. А ведь я находился дальше, чем начальник тюремного комплекса. Да и удар был направлен не в мою сторону.
— Пощады…! — залепетал начальник тюрьмы дома Хоринто. — Прошу…
Волна холода спала.
— Рассказывай. И пеняй на себя, если я почувствую хоть одну каплю лжи…
И тут начальник тюрьмы сломался. Из его рта понеслось такое, что я понял — мне ещё повезло. Хенк оказался настоящим чудовищем. Да и не только он. Как минимум трое из аристократической семьи занимались истязаниями узников. Только от одних рассказов о том, что они творили с некоторыми пленниками, меня начало тошнить.
