– Меня постоянно посылали искать ее в лесу. Но я боялась заходить туда. Мне казалось, что там страшно и жутко. А вот Стелла не боялась. Она обожала лес. Всегда убегала туда, как только ей представлялась возможность, – стоило родителям зазеваться. Наверное, именно поэтому нам было так трудно поверить, что с ней действительно случилось нечто плохое. Она и до того много раз уходила в лес, но всегда возвращалась. И вовсе не благодаря мне – я никогда не искала ее по-настоящему, просто заходила в лес ровно настолько, чтобы мама с папой думали, что я ищу. Потом садилась под большим дубом, метрах в пятидесяти от дома, и ждала. Рано или поздно Стелла появлялась. Она всегда находила дорогу домой. Кроме того, последнего раза.
Внезапно Санна рассмеялась.
– У Стеллы было не много подружек, но у нее был вымышленный друг. Странное дело – именно это обстоятельство в последнее время прокралось в мои сны. Он мне снился несколько раз.
– Он? – переспросила Эрика.
– Да, Стелла называла его Зеленым дяденькой – думаю, это было какое-нибудь заросшее лишайником дерево или куст, оживший в ее фантазиях. В этом смысле она была уникальна. Могла создавать в воображении целые миры. Иногда мне казалось, что в ее мире выдуманных персонажей было не меньше, чем реальных…
– Моя старшенькая тоже такая, – проговорила Эрика с улыбкой. – Чаще всех появляется ее вымышленная подружка Молли, которая, судя по всему, считает, что и ей положено печенье и конфеты, когда их дают Майе.
– О, гениальный способ получить двойную порцию! – улыбнулась Санна, и черты ее лица смягчились. – Ну у меня-то дома невыносимый подросток. Просто трудно поверить, что из них потом выходят нормальные люди…
– Сколько у тебя детей? – спросила Эрика.
– Одна дочь, – со вздохом ответила Санна. – Но иногда с ней не легче, чем с десятью…
– Жду этого периода с ужасом. Сейчас трудно представить себе, как они когда-нибудь будут кричать мне: «Отстань! Ты ни черта не понимаешь…» Ну, придет время, посмотрим.
– Поверь, мне говорят куда более ужасные вещи, – Санна усмехнулась. – Особенно по поводу того, что я, дескать, порчу ей жизнь, заставляя работать здесь. В выходные у нас произошел небольшой инцидент, за который полагались последствия, а принуждение честно отработать в мамином магазине, видимо, приравнивается к пыткам.
– Я ощущаю безграничную радость, что моей самой большой проблемой является вымышленная подружка Майи, большая любительница сладостей.
– Угу, – согласилась Санна и внезапно посерьезнела. Поколебавшись, спросила: – Как ты думаешь, это может быть случайным совпадением? Что маленькая девочка, жившая на нашем хуторе, теперь тоже убита?
Эрика не знала, что ответить. Разум – это одно, интуиция – совсем другое. Если она переведет разговор в нужное русло, то, возможно, узнает, права ли в свих подозрениях по поводу того, кто скрывается за инициалами SS.
– Думаю, это как-то взаимосвязано, – ответила она наконец. – Но пока не знаю как. Вероятно, все не так просто, чтобы снова тыкать пальцем в Хелену и Марию. Я не хочу бередить старые раны – понимаю, что вы почувствовали, что вся эта история завершилась, когда Марию и Хелену признали виновными. Но вопросы остались. И Лейф Херманссон – полицейский, в свое время руководивший следствием, – незадолго до смерти сказал своей дочери, что начал сомневаться. Мы только не знаем почему.
Санна опустила глаза на свои сапоги. Казалось, какая-то мысль вертится у нее в мозгу. Потом она подняла голову и взглянула на Эрику.
– Знаешь… Я давно уже обо всем этом не вспоминала, но твои слова напомнили одну вещь… Лейф позвонил мне. Мы встретились и побеседовали за чашкой кофе – незадолго до его смерти.
Эрика кивнула. Все встало на место. В участке о Санне привыкли думать как о Санне Лундгрен. Но для Лейфа она оставалась Санной Странд.
– О чем он хотел с тобой поговорить? – спросила Эрика.
У Санны сделалася смущенный вид.
– Это и есть самое странное. Он расспрашивал меня о Зеленом дяденьке. Я упомянула об этом вымышленном друге тогда, когда убили Стеллу. И вот много лет спустя какой-то полицейский снова захотел поговорить о нем…
Эрика уставилась на нее. Зачем Лейф расспрашивал Стеллу о вымышленном друге Стеллы?
– Привет, есть кто дома? – спросила Паула, осторожно открывая дверь.
Полицейские стучали много раз, но никто их, похоже, не услышал. Когда они подъезжали к дому, она с удовлетворением отметила, как Мартин бросил взгляд на табличку «Продается».
– Кто там? Проходите! – послышался из глубин дома дрожащий голос, и они тщательно обтерли ноги у порога, прежде чем войти.
Дагмар сидела на своем обычном месте у окна. Перед ней лежал кроссворд. Радостно взглянув на вошедших, она воскликнула:
– Опять гости! Как приятно!
– Все-таки решились продавать? – спросила Паула. – Я видела табличку перед домом.
