– Ну ладно, давайте послушаем, – проговорил Бертиль. – И кто же прячется за техническими ухищрениями?
– Если хотите, я могу проиграть запись прямо в телефон, а потом переслать вам файл.
– Да, отличная идея.
– Хорошо, тогда включаю воспроизведение.
В трубке раздался голос, произносящий те же слова, которые Мелльберг уже однажды слышал. Но если раньше неизвестный голос звучал низко и невнятно, то теперь – звонко и отчетливо. Мелльберг нахмурил лоб, пытаясь услышать нечто характерное. Конечно, нельзя сказать, чтобы он узнал этот голос, но на это и не приходилось рассчитывать.
– Пошлите это на мой адрес, – сказал Бертиль, когда воспроизведение закончилось.
Он назвал свой адрес электронной почты, и буквально через пару минут после окончания разговора в компьютере звякнуло. Мелльберг еще несколько раз прослушал файл. В голове у него начала созревать мысль. На мгновение он задумался, не посоветоваться ли с Патриком, но они с Йостой отправились купить чего-нибудь на обед, жалко было их отвлекать. А идея гениальная – так разве Хедстрём будет возражать? К тому же Патрик созвал всех на совещание к двум часам – тогда и можно будет проинформировать всех разом. Бертиль предвкушал, как его похвалят за эту инициативу. Именно в этом разница между хорошим полицейским и блестящим полицейским. Блестящий мыслит нестандартно. Смотрит под неожиданным углом зрения. Пробует новые пути и использует самую современную технику. С довольной улыбкой Мелльберг набрал номер, который заранее сохранил у себя в телефоне. Ну сейчас начнется!
– Ты стреляешь все лучше и лучше, – сказал Сэм, слегка подправляя стойку Джесси. – Но по-прежнему давишь слишком быстро и слишком сильно, когда нажимаешь на спуск, – его надо как бы нежно погладить.
Джесси кивнула, не сводя глаз с мишени, прикрепленной к дереву. На этот раз она очень нежно нажала на спусковой крючок – и пуля попала почти в десятку.
– Ты крута! – выдохнул Сэм.
Он сказал это совершенно искренне. В ней это было – природное умение видеть цель. Но стрелять по неподвижной мишени недостаточно.
– А теперь ты должна потренироваться на движущихся объектах, – сказал Сэм, и она кивнула.
– Да, понимаю. А как мы будем это делать? Как ты тренировался?
– На животных, – ответил он и пожал плечами. – Папа заставлял меня отстреливать белок, мышей, птиц – кто бы там ни появлялся.
– Ну что ж… Тогда попробуем так.
Стальная решимость в глазах Джесси снова вызвала у него желание обнять ее и прижать к себе. Вся ее прежняя мягкость улетучилась. Он знал, что она мало ест. За те несколько дней, что прошли с выходных, ее лицо утратило округлость. Ничего страшного. Он любит ее во всех вариантах. Раньше ему нравилась ее наивность, но ее новое отношение к миру лучше согласовывалось с его взглядом.
У него твердое нутро, которое и станет их главным козырем. Граница уже пройдена. Путь назад отрезан, и он уже не сможет вернуться. Во всем наступает решающий момент. Так же и с людьми. Сэм первым миновал точку невозврата, а теперь за ним последовала и Джесси, войдя в ту же пограничную зону, что и он.
Приятно было сознавать, что теперь он там не один.
Сэм понимал, что должен все ей рассказать. Сложить к ее ногам свои самые страшные тайны. И это было единственное, чего он боялся. Но предполагал, что она его не осудит. Хотя точно знать не мог. Какая-то часть его хотела забыть все плохое, но другая понимала, что нужно помнить – это поможет ему двигаться вперед. Топтаться на месте невозможно. Нельзя останавливаться. Нельзя больше оставаться жертвой.
Сняв с плеча рюкзак, Сэм достал свой блокнот. Настало время поделиться с ней своими самыми сокровенными тайнами. Она готова к этому.
– Я хочу тебе кое-что показать, – проговорил он. – Это о том, что я должен сделать.
Свидетели сменяли друг друга. Береговой стражник рассказал, как Элин навела на него чары и как его лошадь сдуло ветром с дороги. Соседи из Фьельбаки и жители Танумсхеде свидетельствовали, как она использовала силу дьявола, чтобы исцелять недуги. Потом настал черед Бритты. Красивая и бледная, она важно прошла через зал и уселась на свидетельском месте. Вид у нее был грустный, но Элин знала, что сестра наслаждается делом рук своих. После стольких лет она наконец загнала Элин туда, куда хотела.
Бритта опустила глаза – темные ресницы веером лежали на щеках. Живот уже слегка округлился под юбкой, но по лицу ничего не было заметно – черты лица оставались тонкими и красивыми.
– Не желает ли Бритта немного расскзать о себе? – спросил Хирне, улыбаясь ей.
Он по-прежнему без ума от нее, как в тот вечер в пасторской усадьбе, отметила Элин.
Ничто не могло ей помочь, она понимала это. Для нее не было спасения. Что бы ни сказала Бритта, это уже ничего не меняло. Но она никогда не отказалась бы от этой минуты триумфа, это Элин знала точно.
– Я – сестра Элин. Единокровная, – добавила она. – У нас один отец, но разные матери.
– И Элин жила у Бритты после смерти своего мужа? Бритта и ее муж, пастор Пребен Виллумсен, щедро предоставили кров Элин и ее дочери Марте?
