Черт! Проснувшись утром, журналистка обнаружила, что остальные девушки уже ушли. Стыд и позор. Она вспомнила, как вчера вечером вслепую пробиралась между коек к своему месту и раздевалась под дружеские смешки летчиц. Не справившись со шнурками от ботинок, Алекс просто стащила их один о другой со своих уставших ног. Что было после этого, она уже не помнила.
Дрова в печке догорели, и ей пришлось одеваться на холоде. Выбежав из блиндажа, она спросила у первой попавшейся девушки, где столовая.
– Вон в том блиндаже, – ответила та, – но вам лучше поторопиться. Начинается дежурство. – Алекс увидела, что на летном поле уже собралось несколько групп женщин. Среди них должна быть Настя, но разглядеть ее не было никакой возможности. Вот наказание!
– Вам повезло: у нас еще осталось немного каши и чай, – сказала женщина на раздаче в столовой. Чай без сахара и каша – похоже, на фронте эта еда была повсеместной. Яичный порошок в «Метрополе» на этом фоне казался просто деликатесом. В благодарность Алекс сфотографировала раздатчицу вместе с ее половниками и кастрюлями. Похоже, всем нравилось, когда их фотографируют.
Журналистка обратилась к еще одной запоздавшей девушке.
– А что сегодня делают пилоты?
– Точно не знаю. Кто-то из них сопровождает бомбардировщиков из Саратова, другие патрулируют наши рубежи. Самые лучшие вылетают на особые задания.
– И Настя Дьяченко тоже? – Произнося это имя, Алекс почувствовала легкую дрожь.
– Конечно! А еще – Катя Буданова, Раиса Беляева, Клавдия Нечаева. Они входят в первую эскадрилью. Они вылетели на рассвете, сопровождая каких-то шишек в Сталинград.
– Значит, лейтенант Дьяченко полностью оправилась после ранения? – Алекс постаралась, чтобы ее интерес не выходил за рамки обычного любопытства. – Я рада узнать об этом.
– Поправилась или нет, она лучше всех. Вам разве не рассказывали историю про аэростат?
– Про аэростат? Нет. А что за история?
– В общем, немцы стали готовить к запуску аэростат, чтобы поднять в воздух артиллерийских корректировщиков, а те могли разглядеть наши позиции и направить на них артобстрел. Вокруг аэростата было полно зениток, и все наши попытки сбить его оказались тщетными. Но лейтенант Дьяченко придумала кое-что получше. – Девушка сделала большой глоток чая, явно нагнетая интригу.
– Только Настя оказалась достаточно храброй – или, может, сумасшедшей – чтобы пролететь вдоль линии фронта, а потом проникнуть на вражескую территорию. Она подобралась к аэростату с тыла, где не было зениток.
– И у нее получилось?
– С первого раза!
– Очень на нее похоже, – с улыбкой сказала Алекс. – Я напишу об этом в свой журнал, если разрешат цензоры.
В столовую заглянула одна из девушек-механиков.
– Первая эскадрилья вернулась, – сообщила она.
Алекс поспешила наружу и стала смотреть, как три истребителя выруливают по летному полю к месту стоянки. Она стояла у ангара, по направлению к которому с поля шли женщины, по всей видимости, собиравшиеся отчитываться перед начальством. Впереди была Инна Портникова, рядом с ней – активно жестикулировавшая Катя, объяснявшая что-то про какую-то неполадку. Следом шла Раиса Беляева, навстречу которой бежали две девушки.
Настя Дьяченко шла одна. Приближаясь к ангару, она сдвинула шлем на затылок, и ее белокурые волосы рассыпались по лбу. Пропустив всех, Алекс направилась к девушке.
Настя казалась такой маленькой в громоздкой летной форме. Верхняя часть ее тела выглядела раздутой из-за коричневой шерстяной гимнастерки, стянутой широким черным ремнем. На груди девушки было множество карманов, лямки от парашюта и маленький нож. Большущие подбитые брюки-галифе и парашют, висевший у нее за спиной, придавали летчице слегка комичный вид. Но на ее шее из-под воротника едва заметно виднелся синий шарф в горошек.
– Здравствуй, – просто сказала Настя.
– Слава богу, с тобой все в порядке, – тяжело сглотнув, произнесла Алекс. – Я не переставала думать о тебе.
– Почему ты исчезла? Я ждала какой-нибудь весточки от тебя. Какой угодно.
Алекс нахмурилась в ответ на упрек.
– Ты даже не представляешь, как сильно мне хотелось вернуться. Но тот человек, который пришел тогда к тебе был из НКВД. Он сказал, что за тобой следят, и что я подвергаю тебя опасности одним своим присутствием. Мне пришлось держаться от тебя подальше.
Настя разглядывала Алекс, словно решая – верить ей или нет, затем бросила короткий взгляд в сторону.
– Нам нельзя так стоять вдвоем, на нас смотрят. Я найду тебя позже, ладно? – Кивнув словно невзначай, Настя вошла в ангар вслед за другими летчицами из первой эскадрильи.
Стоя у входа в ангар, Алекс наблюдала, как они отчитывались. О чем шла речь, ей было не слышно, но майор Казар, судя по всему, за что-то распекала девушек.
После отчета Катя направилась в свой блиндаж, но другие летчицы вернулись на летное поле. Настя снова прошла мимо Алекс, но теперь не подала вида, что они знакомы. Американка с тревогой наблюдала, как Настя и Раиса забираются в свои Яки и снова взлетают.
Она догнала Катю – та, похоже, была вне себя от гнева.
– Что происходит?
Катя бросила сердитый взгляд.
