Ведьмак из СПб полностью

— Мог бы и не уточнять, Коленька. Когда ты в последний раз к старику просто так заходил? Вспомнишь? А я вспомню! За предыдущие годы — ни разу. Если не считать твоего давнишнего — еще до реставрации Летнего сада — променада с той жгучей грудастой блондиночкой… Да и то мы тогда случайно встретились.

— Простите, господин Боровой, — понурился Поздняков. — Работа, дела, охота на нечисть… Сами понимаете.

— Понимаю.

— Кстати, насчет нечисти…

— Подожди, Коленька.

Лясун Лешукович остановился возле свободной скамейки и, недолго думая, опустил на нее костлявый зад. Поставив клюку между ног, достал из кармана кулек. В кульке оказались странного вида чипсы.

— А вот теперь, Коленька, рассказывай. — И захрустел чипсами.

Николай, присев на краешек скамейки, заговорил максимально канцелярским тоном:

— Сегодня ночью, господин Боровой, на подведомственных вам территориях Летнего сада было совершено нападение на жителя Санкт-Петербурга. Некое существо, предположительно вампир, под покровом ночи захотело полакомиться человеческой кровью. К счастью, обошлось без жертв. Вам что-нибудь известно о данном инциденте?

— Ишь ты как забалакал, — пережевывая дурно пахнущее яство, уголками губ усмехнулся Лясун Лешукович и нравоучительным тоном заявил: — Мне, молодой человек, известно все, что творится на моих владениях.

— И это значит?.. — поторопил лешего вставший позади Макс.

— Что уважением к старости тут и не пахнет.

— Господин Боровой! — Поздняков от неожиданной реплики Волкова побледнел и выпучил глаза. — Простите имбецила, он не понимает, с кем разговаривает и как нужно вести себя в приличном обществе. С периферии к нам пожаловал, вот и результат… Обещаю, что обязательно займусь перевоспитанием. Сегодня же!

— Ничего, Коленька, ничего. Я давно смирился, что слова «честь» и «культура» — не про нынешнее поколение. Вот раньше-то было, раньше! Во времена Пушкина и Достоевского, Блока и Рубинштейна, Малевича и Растрелли! Помнится, дамы не выходили на прогулку в сад без праздничного наряда, везде слышались французские напевы, а галантности и манерам той молодежи могут позавидовать все современные так называемые «джентльмены».

— Господин Боровой, я целиком и полностью разделяю вашу точку зрения по поводу теперешних нравов, но что по делу о нападении? — осторожно напомнил Поздняков.

— Нападение — было… — словно издеваясь, проскрипел Лясун Лешукович и ни с того ни с сего протянул Николаю кулек: — Чипсов из поганок и мухоморов, случайно, не желаете?

Поздняков покачал головой:

— Вынужден отказаться — диета не позволяет.

Понимающе кивнув, леший отправил в рот последний «снек» и по-отечески похлопал ведьмака по спине:

— Хороший ты парень, Коленька, хотя от чипсов зря отказался — они дивно прочищают верхние чакры. А насчет нападения… Скажу так — никакой это не вампир, иначе бы духу его в моем Летнем саду не было! Ты же помнишь, как сильно я недолюбливаю упырей?

— Безусловно! Но кто же тогда посмел так нагло, среди ночи…

— Да Ефимка это. Внучонок Ракиты. — Леший на полуслове оборвал размышления Позднякова. — Родители, будь они неладны, мальчика к деду спихнули на лето, а тому же скучно! Вот и балуется, озорник, ночных прохожих пугает. Преимущественно — подвыпивших! Чтоб тем неповадно было по саду в неподобающем виде расхаживать.

— Ракита, Ракита, Ракита… — почесывая подбородок, Николай погрузился в воспоминания. — А-а, Ракита! Все, все, понял, кто это! — Он вскочил и, нетерпеливым жестом подозвав к себе Волкова, протянул лешему руку: — Спасибо за информацию, господин Боровой, пошли мы тогда Ракиту искать.

— Вот и вся благодарность старику, — хмуро усмехнулся Лясун Лешукович, но тут же сменил гнев на милость: — Ладно, топайте давайте. К слову, даже подскажу, куда — к баснописцу.

Поздняков благодарно прикрыл веки.

— Только, Коленька, обещай — вреда Ефимке не причинишь!

— Разумеется, господин Боровой. Разумеется!

Попрощавшись с лешим, Николай чуть ли не вприпрыжку направился к Главной аллее. Волков поспешил следом.

— Куда мы так торопимся, Николай?

— К баснописцу, тебе же сказали, — зло прошипел тот — добродушие и заискивание, звучавшие в голосе Позднякова при общении с Боровым, исчезли. — Ты как с Лешуковичем разговаривал, дубина провинциальная? — бросил он злобный взгляд на Макса.

— Что?.. Как?.. Я?.. — на секунду растерялся Волков, но тут же собрался. Голос ведьмака приобрел стальные нотки: — Николай, следи за языком. Ты не старше меня ни по возрасту, ни по званию, чтобы так разговаривать — оставь этот тон Зарецкому. Я с самого начала спросил: кто осведомитель? И если бы ты нормально объяснил, что это уважаемый тобой леший, а не нечисть, место которой — в глухом лесу, я бы и общался как подобает.

— То есть, — побагровел Поздняков, — я еще и виноват?

— Получается, так.

Николай засопел, понимая — он оплошал. Нужно было изначально поведать новичку о специфичности общения с лешим, а не нагонять загадочности туманным «увидишь».

— Ладно, проехали, — в конце концов выдавил он и остановился. — Пришли.