— Но это же Володя! — подчеркнуто не слушая «студентика», Макс рывком приблизился к почти упакованному телу и, присев на корточки, решительно убрал сначала руку пытающегося помещать ему спасателя, а затем и длинную челку с лица покойного. Облегченно выдохнул: — Хвала небесам, не Володя!
— Все, иди отседова! — недобро посоветовал напарник «студента», слегка обрюзгший мужик лет сорока. — Не вишь, что здесь оперативные дела делаются? — И с усилием натянул мешок на бездыханное тело.
Макс поднялся на ноги и, отступая, затараторил:
— Извините, господа-товарищи. Думал, одноклассник мой, Володька, аж сердце прихватило… Все, ухожу! — И с довольной миной на лице вернулся к остальным.
— И что это было, Волчок?
Тот осторожно разомкнул сжатые в кулак пальцы.
— Волос. Я незаметно вырвал волос с головы жертвы. Осталось узнать время смерти и можно будет глянуть, что с ним произошло.
— А ты не ищешь легких путей, да? — с усмешкой предположил Зарецкий и ответил на немой вопрос Макса: — Я мог привезти тебе волос из морга, все равно Николай меня туда отправит. — Он бросил короткий взгляд на Позднякова. — Да, Николай?
Тот кивнул.
— Волос из морга, точно… А я и не подумал! — сознался Макс и пояснил: — Слишком долго надеялся только на свои силы, не привык к командной работе.
— У Волчка не было напарника?
— Был, конечно. Но это одно название, а не напарник. Причем название матерное! — иронично уточнил Волков и повернулся к Зарецкому: — Антон, раз ты собрался в морг, то попробуй узнать у жертвы время смерти. Хотя бы приблизительное.
— Да без проблем!
К берегу подкатила труповозка, и из нее выползло опухшее проспиртованное тело в униформе — санитар. Следом появился его брат-близнец. Особо не церемонясь, младшие медработники кинули мешок с трупом на носилки и потащили в кузов.
Вскоре об изуродованном мертвеце на берегу Галерной гавани напоминала лишь примятая трава…
— Приступим! — дождавшись, когда официальные лица «рассосутся», Николай в предвкушении потер ладони и направился к знаку ограничения скорости, который находился на другой стороне дороги, метрах в тридцати от берега. — Единственное, — бросил он на ходу, — я не уверен, что мы сможем рассмотреть подробности. С такого-то расстояния!
— А если применить абсорбцию вон к тем деревьям? — Макс указал на обрезанные стволы рядом с местом, где лежал покойник. — Они для
Поздняков покачал головой:
— Поглощение памяти растений? Увы, это не в моих силах. Поэтому обойдемся тем, что имеем.
Подойдя к покрытому слоем копоти дорожному знаку, Николай прижался к металлическому основанию. Чихнул.
— Дурацкий столб, дурацкая пыль, дурацкая аллергия, — проворчал он. — Давайте живее, а то я сейчас кончусь!
Ведьмаки поспешили к напарнику.
…Мир потемнел, посере́л. Пепельная дымка обволокла все вокруг — грубые карандашные штрихи гавани, полосу деревьев возле берега, фонарные столбы, стены гаражей за спинами ведьмаков, водонапорную башню на другой стороне водоема…
— Мать вашу! — выругался Поздняков — высокие, с редкими листиками, кусты, растущие за пешеходной дорожкой и в абсорбции превратившиеся в грязевые кляксы, полностью скрыли от наблюдателей прибрежную линию.
— А давайте все-таки попробуем поискать точку обзора
— Да смотрел я уже, искал, пока спасатели с телом колупались, — раздраженно огрызнулся Поздняков, — нет на берегу ничего, один песок.
— Тогда наблюдаем отсюда!
В зловещей тишине воспоминаний раздались приглушенные шаги, и из дымчатой завесы вынырнула мужская фигура, едва держащаяся на ногах. С трудом балансируя, фигура чудом умудрялась не сойти с пешеходной дорожки на проезжую часть и не попасть под колеса пролетающих мимо автомобилей.
— Во его колбасит, — ахнула Соня, и было непонятно, чего больше в ее словах — упрека или восхищения.
Приглядевшись, Макс узнал в шатающемся прохожем недавно виденного утопленника. Но, в отличие от покойного, в абсорбции мужчина был одет — черный костюм, белая рубашка, ярко-красный галстук, лакированные туфли. И повязанный на шее шарф вкупе с «гангстерской» шляпой, которые гармонировали со строгим образом не больше, чем средство от загара гармонирует с морозной декабрьской ночью. В руках будущий мертвец держал нечто, напоминающее папку с документами. И не просто держал, а постоянно подносил к лицу…
— Франт. Мажор. Пижон. Стиляга. Модник. Лондонский денди, — зачем-то перечислил Зарецкий и скосился на рыжую: — Сонь, а ты дала бы такому красавчику?.. — И, видя, что Романова сейчас залепит ему по морде, добавил: — Номерок?
Шутка не удалась — громко и сердито засопев, девушка закатила глаза: «Идиот!»
Тем временем путник, нетвердой походкой дойдя до «кляксовых» кустов, остановился и повернулся лицом к водоему.
— Кт-то… здеся? — невнятно выговаривая слова, забормотал он. — Чо? Не помаю!.. Я не… ни… ваще не помаю, кт-то т-ты и чо хошь?.. Кд-да ит-ти?.. А т-ты де?
— Мальчики, вы слышите, с кем он разговаривает?
«Мальчики» покачали головами.
А события продолжали развиваться…