— Так точно, — кивнул Шварц. — Три ноль одна. Последнее сообщение Алене было послано в три ноль одну. В три ноль три пришел ответ, но Марат по известной причине его уже не прочитал.
Вытащив из кармана печать времени, Макс поместил ее на «край» Васильевского острова, выставил дату, положил волос убитого на циферблат и достал булавку. Облизнув, воткнул в карту — в набережную Галерной гавани…
Мужчина в «гангстерской» шляпе, шарфе и строгом костюме, едва держась на ногах, тащился вдоль берега. Пристроившийся за ним астральный Волков видел, как время от времени в животе Марата Тихонова начинало накапливаться свечение — зеленоватое, с крупными бурыми вкраплениями. Раз за разом собираясь в «плетеный» тугой комок, свечение расползалось по телу. Достигнув головы, превращалось в кровавый дымок — сильное опьянение вкупе с эйфорией.
Как знал Макс, перед смертью Тихонов переписывался с некой Аленой. И, судя по тому, что сейчас Марат шел, чуть ли не уткнувшись лицом в планшет, причина эйфории становилась ясна — сообщения от девушки выбрасывали в организм мужчины гормоны счастья.
— Помогите! — донесся из-за кустов слабый женский голос, практически шепот. — Пожалуйста… помогите!
Тихонов остановился. Насколько мог пристально, фокусируя взгляд, всмотрелся в темные кусты. Но — ничего не увидел.
— Кт-то… здеся? — с трудом ворочая языком, осовело поинтересовался он.
— Помогите! — повторил голос. — Пожалуйста!
Марат, извиняясь, развел руками:
— Чо? Не помаю!
— Вы слышите меня? Понимаете?
— Я не… ни… ваще не помаю, — забормотал он, сопровождая каждое слово яростным мотанием головой, — кт-то т-ты и чо хошь?
— Идите ко мне! Помогите!
— Кд-да ит-ти?
— Сюда!
— А т-ты де?
— Я здесь, на берегу. За кустами. Поторопись!
— Лана, ид-ду! У-го-во-ри-ла!
Выставив перед собой ладони и обдирая на них кожу, Тихонов полез напролом через кусты, хотя рядом была протоптана дорожка. Волкову не оставалось ничего иного, как пойти следом.
Размышляя, что астральное тело спасло его от множества царапин, заноз и порезов, Макс выбрался на берег. И как раз вовремя — Марат, выдав крутой зигзаг, остановился у самой воды, в паре шагов от обнаженной темноволосой девушки, которая без движений лежала на мокром песке, уткнувшись в него лбом.
— Помогите… мне. — Девушка с трудом приподняла голову. Лицо ее было покрыто запекшейся кровью.
— Кт-то ж тя т-так, маль-му-а-зель?
— Не знаю… какой-то подонок… Порвал одежду… избил… хотел обесчестить… — Она протянула ладонь. — Помогите встать.
Тихонов, нагнувшись, схватил несостоявшуюся жертву изнасилования за руку… И тут же попытался отпрянуть — вцепившись в его запястье длинными сучковатыми пальцами,
Навалившись на франта бледным, горбатым и несуразным телом с обвисшим до колен брюхом, она опрокинула мужчину на спину и уселась сверху. Задрав голову, издала клокочущий хрип.
— Су… — хотел выругаться Марат, но потерпел неудачу — блеснув продолговатыми зрачками, шишига вывернулась и сунула тощую руку в приоткрытый рот мужчины. Надавив всем телом, чуть ли не по локоть протолкнула ее в глотку.
Тихонов замычал, задергался, стараясь скинуть тварь, но та сидела крепко.
Из воды показалась вторая шишига, в точности, как и первая — сгорбленная, лысая, с отвисшим пузом и одутловатой рожей. Схватив Марата за ноги, потащила и его, и свою «подругу» в омут…
Когда вся троица исчезла под гладью воды, а мир задрожал, загудел, указывая на кончину «носителя прошлого» — Тихонова, Волков достал из кармана астральную булавку и снял колпачок.
Облизнуть.
Уколоть.
Вернуться…
Макс выпрямился ровно в тот момент, когда потерявшее равновесие тело, завалившись вперед, было готово впечататься в пол.
— Никогда к этому не привыкну! — услышал он взволнованный голос Сони. — Таки вижу, как Волчок нос расквашивает!
— Хоть панику не развели, и то прогресс, — ухмыльнулся Волков и встал. — А нос в случае чего заживет, не беспокойся. Не впервой.
— Рассказывай, соврал не соврал водяной? — нетерпеливо заерзал Поздняков. — Кто Марата убил, шишиги? Ты их видел?
Макс пренебрежительно кивнул и прошел к своему столу. Опустился в кресло. Крутанулся.
— Не только видел, — наигранно-равнодушно бросил он. — Я даже знаю, где их искать!
— Адрес вроде тот, — остановившись на верхней ступеньке, пробормотал Зарецкий и сверился с записью в телефоне: — Да, все верно, нам во-он туда.
Убрав гаджет в карман, он подошел к старенькой деревянной двери, что вела в предполагаемое логово шишиг. Встав рядом, прижался к стене — чтобы не палиться в «глазок».
— Соня, твой выход. — Поздняков сделал приглашающий жест и переместился поближе к Антону.
Пиромантка кивнула. Положив ладони на дерматиновую обивку, начертила рунический символ. Макс, вспомнив, насколько сильно вспыхнула дверь Каркушича, торопливо отошел к лестнице — на всякий случай. Но…
— Не выходит.
— Чего? — не понял Николай.
— Не выходит. — Романова развела руками. — Не получается. Не поджигается. Еще синонимы нужны?
Поздняков нахмурился:
— Как так? Почему не выходит? Ты все делаешь правильно?