Ведьмак высвободил меч и рванул вниз по лестнице ещё до того, как два безжизненных тела опустились на грязный пол. Перепрыгивая ступени, он оказался на первом этаже. Повернул и выбежал на улицу. Опоздал.
Относительно чистый пустырь, ранее согреваемый мягкими лучами солнца, теперь был покрыт лужами.
Крови.
Прошло не больше минуты с того момента, как Геральт осознал грозившую этим людям опасность; этого хватило. Семь тел лежало на разном расстоянии друг от друга: два — у самого фургона, ещё одно — в шаге от него, два — чуть дальше; последние двое бездомных, видимо, опомнились и попытались убежать, но в итоге тоже лишились жизни. У некоторых не хватало конечностей, у кого-то — головы, — из таких ран ещё хлестала кровь. Ближе всего к Геральту лежало тело женщины, той самой, которая смотрела с мольбой, которая, возможно, была матерью мальчика, запустившего эту цепь событий. Сейчас ребёнок не узнал бы рассечённое лицо своей мамы.
Брэен стоял вполоборота, тяжёло дыша.
— Они сами набросились на меня, — сказал он, будто пытаясь оправдаться.
С его меча тяжело падали капли крови.
— Помнишь, что я сказал тебе в той корчме? — тихо спросил Геральт.
Их взгляды встретились.
— Ты сказал, что убьёшь меня, если повторится произошедшее в Йелло. — Брэен полностью повернулся к Геральту и сжал меч. — Можешь попробовать.
Если бы кто-то наблюдал за ними, он бы даже не заметил, как ведьмаки начали этот поединок. Вот они жгут друг друга взглядом, — а вот уже с яростью обмениваются ударами, настолько стремительными, что пространство между ними будто бы даже искажается. Но, конечно, никаких наблюдателей не было. Все были мертвы.
Геральт сделал два укола, в туловище и в голову, вынуждая Брэена отступать, а затем размахнулся и нанёс ещё один удар, который Кот из Йелло встретил своим мечом. По пустырю разлился звон. Сталь встретилась с серебром.
— Твой серебряный меч тоже в крови невинных людей, Волк, — прорычал Брэен. — Чем же ты лучше меня?
Геральт в ответ снова атаковал, ударил снизу вверх. Брэен подставил меч, но удар Волка был так силён, что стальной клинок ушёл далеко вверх после контакта. Не успел Кот вернуть своё оружие в исходное положение, как его противник нанёс новый удар, со звоном отталкивая стальной меч ещё выше и в сторону и лишая таким образом Брэена защиты. Через вольт Геральт попытался достать левую руку Кота, которая сейчас была наиболее уязвима, целясь в артерию или надеясь зацепить парочку вен, — но и Брэен не стоял на месте: ему удалось отстраниться с линии атаки и повернуть руку так, чтобы лезвие не задело важных кровеносных сосудов. Серебряный клинок разрезал воздух и плоть, оставив неглубокий порез в районе плеча. Не смертельный, но всё-таки первый.
Выползшая струйка крови вдруг остановила Белого Волка: ведьмак вспомнил, что Брэен представляет собой в первую очередь источник информации; если крови из него выйдет больше, чем знаний, — всё пропало. Слишком уж он, Геральт, потерялся, зациклился на смерти этих людей. Поставил справедливость выше собственных интересов.
Или так и должно быть?
— Я спрошу ещё раз, — сказал Геральт. — И на этот раз постарайся сказать правду.
— Что? Я перебил кучу горячо любимых тобой людишек, а тебе ещё интересно знать про какую-то бабу?
— Цири. Она перенесла тебя сюда.
Брэен застыл, затем хмыкнул.
— Хочешь знать, как я здесь оказался?
Геральт не успел ответить — посыпались новые атаки. Сражение резко усложнилось, ведь теперь ему приходилось следить за тем, чтобы не нанести Коту слишком серьёзную рану.
Ведьмаки обменялись ударами и разорвали дистанцию.
— Я слышал, что кто-то снял проклятие с долины Понтара, ещё до вторжения Нильфгаарда, — начал Кот. Геральт позволил себе оцепенеть, вслушиваясь в почти забытые названия. — Какой-то беловолосый ведьмак. Понятия не имею, кто это может быть. — Брэен снова криво ухмыльнулся. — Но суть в том, что магия в долине ещё осталась, а где магия — там и работа для ведьмака.
— А ты считаешь себя ведьмаком?
— Меня создали ведьмаком, Волк. Конечно, иногда я не брезгаю и другими… делами, за которые хорошо платят, но о своём предназначении не забываю.
Брэен взмахнул мечом, стряхивая кровь, и неторопливо, по-кошачьи, сделал шаг вперёд. Геральт пошёл в противоположную сторону. Они двигались по кругу.
