— Стреляйте по морде!
— Погоди, командир, — сказал Сом. — Я справлюсь, экономьте патроны.
С тихим лязгом пришёл в движение ствол пулемёта, раскручиваясь, набирая обороты. Бес зарычал и двинулся вперёд, но после первого же шага его встретил рой рассерженных пуль. Не понимая, откуда берётся эта страшная, обжигающая боль, он отступил, завыл, прижался к земле, отступил снова. Винтовкам было не сравниться с оружием Сома, пули из которого буквально разрывали монстра на части. Ещё несколько секунд — и бесу придёт конец.
Никто не заметил, как за спиной Сома появился леший. Словно решив избавиться от надоедливой мухи, монстр неторопливо взмахнул когтистой лапой, и пулемёт развалился на две части. Следом развалился и пулемётчик.
На этот раз охотники не кричали. Всё произошло настолько неожиданно, что они просто не осознали, не приняли смерть товарища; а когда осознали — подняли стволы автоматов и в едином порыве молчаливой мести открыли огонь по лешему.
Геральт повернулся к бесу и взялся за меч двумя руками. Монстр был серьёзно ранен, он истекал кровью, пошатывался и сходил с ума от боли, но всё ещё представлял опасность. Нужно разобраться с ним, пока охотники сдерживают лешего.
Геральт шагнул вперёд, и бес заметил свою цель. С рёвом, переходящим в булькающий хрип, он неуклюже бросился на ведьмака. Ведьмак легко увернулся, рубанул монстра по передней лапе. С безумным визгом бес нанёс ещё удар, слабый и неуклюжий, — Геральт встретил его клинком, молниеносным движением отрубив чудовищу конечность. Лишившись опоры, зверь рухнул в объятия тумана.
Побеждённый, он беспомощно лежал перед ведьмаком, из его груди вырывались стоны и тяжёлое дыхание. Из последних сил бес поднял голову и посмотрел в глаза ведьмаку. Геральт сделал оборот мечом, направил острие в морду чудовища и одним уверенным движением прикончил его.
Бес судорожно вдохнул и затих. Затихли и выстрелы, до сих пор накрывавшие поляну. Впервые за долго время лес вернул природную тишину. Но это был вовсе не конец.
— Ведьмак! Мы пусты. А он опять регенерирует!
Геральт видел, как в свете фонарей из тумана вновь восстаёт фигура лешего. Корни обволакивали его тело, восстанавливали, дарили исцеление и покой. И смерть.
Земля вздрогнула, и там, где мгновение назад стоял Драго, на свободу вырвались десятки голодных корней, жаждущих пронзить, схватить, раздавить человека; лишившись добычи, они разочарованно застыли неестественной скульптурой. Охотника спасла лишь неизменная бдительность.
Медальон ощутимо вибрировал. Подобно змеям, под землёй двигались и сплетались сотни корней, подчиняясь воле хозяина леса.
Почва вновь вздыбилась, и вновь лешему не понадобилось сделать ни единого движения для этого. Теперь в смертельную ловушку чуть было не попал Идан.
— Это… Это невозможно… Как с таким справиться? — растерянно прошептал юноша. Винтовка выскользнула из его ослабевших рук и глухо ударилась о землю. Ещё одним лучиком света стало меньше.
— Знаешь что, командир? — вдруг произнёс Рознег. — Пошёл ты со своими приказами.
Струя пламени вырвалась из огнемёта — будто из пасти дракона — и лизнула лешего. Монстр вспыхнул, отшатнулся, заревел; снова использовал корни, чтобы исцелиться, но те почти не помогали: соприкасаясь с пылающими участками его тела, они загорались и сами, всё больше и больше распространяя огонь.
— Ну, что?! — кричал Рознег. — Нравится?! Сейчас я пальну ещё разик, но уже не остановлюсь!
Драго не собирался мешать ему.
Все понимали, что у лешего не осталось шансов выжить. Ни магия, ни тьма, ни слабеющий туман не могли противостоять древней, первобытной мощи огня.
Рознег сделал ещё один залп, лавина пламени окатила стража леса, и он рассыпался.
Распался.
На несколько десятков угольно-чёрных воронов, которые вновь закружили по поляне, заполнили её хриплым карканьем и хлопаньем крыльев.
— Жги их! — заорал Геральт, разрубив одну из птиц. — Вороны — это леший! Чем их меньше, тем он слабее!
Вспышка. Несколько пылающих птиц, теряющих огненные перья. Ещё одна вспышка, совсем короткая.
— Я пытаюсь! Но они… А, чёрт, отвалите!
Вороны пикировали на лицо поджигателя, и Рознег не мог защититься, так как его руки были заняты огнемётом. Когда он не выдержал и попытался отмахнуться, птицы атаковали его ладони, цепляя кожу, вгрызаясь в плоть. Огня больше не было.
Вороньё было повсюду. Если Геральт ещё мог отогнать птиц мечом, а Драго — редкими выстрелами из пистолета, то у Идана не было ничего для защиты от клювов и когтей. Юноша мог лишь кататься по земле, закрыв лицо руками. Не все птицы были агрессивны: некоторые, проявив несвойственную им смекалку, хватали разбросанные по поляне флуоресцентные палочки и уносились с ними во мрак деревьев. Света больше не было.
