– Света, уходите. Мы поговорим позже.
Он ковырял ключом замок, зная, что она все еще стоит там и смотрит на него. Еще слез не хватало, подумал Алексей. Но она не плакала, просто смотрела на него и молчала. Алексей протиснулся в дверь и закрыл ее за собой.
В доме было темно и тихо. Было слышно, как дождь стучит по шиферу на крыше и скребутся по окнам ветки мокрых кустов. Он не включал свет, а стоял, прислонившись спиной к входной двери, и ждал. Но дождь пошел сильнее и в его шуме уже не слышны были ни шорох на крыльце, ни звуки шагов. Он аккуратно выглянул в окно, из которого была видна веранда, надеясь, что снаружи его будет незаметно в темных окнах. Но на веранде никого не было.
Становилось совсем темно. Алексей повалился на диван, не включая свет, и долго смотрел в потолок на паутину тонких желтых трещин в штукатурке. В голову лезли неприятные мысли, а на душе скребли кошки, но не милые домашние зверьки, а крупные крюки для ловли сомов, имеющие то же название. В какой-то момент Алексею показалось, что он слышит шаги на крыльце, но это всего лишь ветки стучали по крыше веранды.
Проснулся он, в полной темноте. По крыше барабанил дождь, но казалось, что чьи-то пальцы барабанят по стеклу снаружи и делают это не прекращая уже очень давно. Алексей резко сел в кровати. В доме царил мрак, только очертания стен смутно вырисовывались в темноте. Он пошарил рукой по стене и нашел выключатель, но щелкнув им пару раз понял, что света не будет. Как назло, совсем не хотелось спать. Тревожный сон, который он мгновенно успел забыть, оставил неприятные отголоски и чувство тревоги. Совершенно необходимо было отыскать свечку.
Один огарок свечи Алексей точно видел на кухне, когда искал еду и спички. Он аккуратно пошел вдоль перегородки, ощупывая пальцами стену, а в темноте дом казался огромным. Спустя целую вечность, как ему показалось, он добрел до полок над печкой и нащупал спички.
Первая спичка сломалась, а вторая вырвала из темноты стены кухни, маленькое зеркало и окно, по которому барабанили снаружи тонкие пальцы.
– О, Господи! – Алексей выронил спичку и от неожиданности вжался в стену, сжимая в руке коробок и боясь зажечь еще одну спичку. Пламя на секунду ослепило его, а потом снова проступили контуры окна.
К мокрому стеклу монотонно, извлекая барабанящий звук, прикасались кончики пальцев. Их нельзя было ни с чем спутать – белесые пальцы сразу двух рук выбивали по окну звуки капающего дождя.
– Господи, Боже мой!
Алексей осторожно вернулся к окну, судорожно сжимая коробок спичек как единственную, хоть и неважную, защиту.
– Кто там? – крикнул он. Стекло было одинарным и тонким, и его голос нельзя было не услышать снаружи. Но никто не ответил. Один палец, хоть уже и беззвучно, все еще постукивал по окну.
– Кто это? Света, это вы?
Вдруг резко два пальца вжались в стекло, а третий неровной улыбкой изогнулся ниже, изобразив жуткое улыбающееся лицо.
– Боже! – Алексей бросился в комнату и едва не растянулся на полу, зацепившись за высокий порог. – Тропарь животворящему кресту…
Он тихо шептал про себя, вжавшись в стену и озирался по окнам, остававшимся темными. В темноте он смутно видел очертания оконных проемов, да толстых веток, прижавшихся к стеклу снаружи.
– Святый Боже, помоги мне, – Алексей слышал, как колотится его сердце, а к горлу подступил ком удушья, не дававший закончить молитву. Он как рыба жадно открывал рот, пытаясь вздохнуть. Все еще было тихо и шум дождя прекратился, а может это и не был дождь.
А потом вдруг внезапно что-то ударило в окно и начало стучать по стеклу все сильнее и громче, нарастая, угрожая выбить стекло и ставни. Словно сотня рук молотила по окну снаружи. Одновременно удары обрушились на дверь, сильные и громкие, от которых дрожали стены. Могли стучать двое с разных концов дома, но Алексей вдруг представил одного человека снаружи, чьи невероятно длинные руки синхронно долбились в дверь и окно с разных концов дома, от чего стало еще страшнее.
Он копался в кармане, стараясь отвлечься от страшных ударов, ища телефон. Ага, вот номер Кирилла! Он нервно жал на экран, понимая, что яркий свет от телефона освещает сейчас его лицо, хорошо заметное снаружи. За освещенным большим экраном телефона окном выплыло и забилось что-то темное и высокое.
– Давай же, ответь!
Но звонок срывался, как только удавалось набрать номер. А потом были короткие гудки.
– Давай же!
Снова удар, громче обычного и такой силы, что тонкая перегородка ударила его по спине. И тут он понял, что стук раздался из спальни. Кто бы не пытался проникнуть в дом сквозь окна и двери, он каким-то странным способом уже оказался внутри и разделяла их сейчас тонкая фанерная перегородка.
Алексей вскочил, путаясь в подряснике, и кинулся к двери, распахнув ее ударом плеча. он оказался в сенях, а впереди маячила в слабом сумраке входная дверь, запертая на широкий засов.