– Я все же думаю, его надо вытащить. Нельзя по своей прихоти человека в колодце держать.
– Это ты зря, – зло сплюнул Федор, – но дело твое. Как скажешь, так и сделаем.
Оставшуюся дорогу они шли молча, не желая разговаривать. У старого колодца их встретил Ярый.
– Привет, малыш! – потрепала его по голове девушка. – Как у вас тут дела?
– Игорь, – окликнула она сидящего на дне Егоршу.
Тот поднял голову:
– Чего вы так долго?
– Уж прости, сжигать тела – дело небыстрое, – не смогла она сдержать язвительных ноток.
– А, – протянул тот, явно не торопясь с доброй вестью.
– Ну, что скажешь? – вступил в диалог Федор. – Умерла ведьма или нет?
Игорь криво ухмыльнулся:
– Похоже, вы, ребята, опять лоханулись, она до сих пор висит у меня на ушах.
У Энджи потемнело в глазах, ноги подкосились, руки затряслись. Несмотря на все старания и невероятные усилия, старая ведьма все еще жива. Каким-то образом Прасковья снова обвела их вокруг пальца. Как они ни старались, но старая ведьма победила, оставив всех в дураках.
– Сука! – пронесся над лесом полный отчаяния и ярости вопль.
Деревья затрепетали под порывом взявшегося откуда ни возьмись ветра.
– Ого, какие страсти! – раздался из колодца насмешливый голос. – Да ладно вам, шучу я. Сдохла она, сдохла. Я уже ее не слышу несколько часов!
– Свинья! – злобно прошипела Энджи.
– Ты не шутишь? – сжимая кулаки, спросил Федор у колодезного юмориста.
– Это я вначале шутил, а сейчас вполне серьезно. Скучно мне здесь, вот и хотел развлечься и посмотреть на вашу реакцию. Теперь вижу, что с рефлексами у вас все в порядке, чего нельзя сказать о чувстве юмора, – поднялся на ноги Егорша-Игорь. – Отправили вы ее к праотцам, молодцы! Так что теперь – свобода. Давайте, вытаскивайте меня отсюда.
Федор, кинув на ухмыляющегося Игоря полный ненависти взгляд, снял с плеча веревку и пошел к ближайшему дереву, чтобы привязать один конец. Энджи явно раздирали сомнения, наконец все-таки решилась:
– Нет, Игорек. Тебе придется еще посидеть здесь некоторое время, пока я не решу, что с тобой делать.
– Что? С какого перепугу? – Наглая улыбка начала медленно сползать с лица Егорши. – Это шутка, что ли такая?
– Мне не до шуток, – ответила она. – Отдыхай, чуть позже принесу тебе что-нибудь поесть.
Федор довольно улыбнулся и, быстренько смотав веревку, кивнул девушке на лес, предлагая прогуляться до дома.
– Пока, – заглянул он в колодец, – не скучай!
– Эй, вы что, совсем сбрендили! Ну-ка немедленно меня вытаскивайте! – вопил разозленный Игорь голосом Егорши.
– Не слушай его, пошли, – подхватил Федор Энджи под руку.
– Да, ты был абсолютно прав. Игорь такая скотина! Пусть уж он лучше там посидит, пока я не пойму, как его выгнать из Егора.
– Вот и правильно, так будет лучше. А что, кстати, по поводу моей увольнительной на пару дней?
Энджи не могла не улыбнуться:
– Конечно же, тебе нужно навестить семью.
– Если хочешь, можем вместе поехать ко мне. Ксения будет рада.
– Нет, я подожду тебя здесь. Кто-то же должен Егора кормить, да и с мамой я хочу побыть, нам о многом нужно поговорить.
– Энджи, Энджи! – кто-то мягко, но настойчиво тряс ее за плечо.
Крепко спящая девушка не сразу узнала голос, а узнав, еще сильнее зажмурилась, не желая просыпаться. Ведь ей снился такой прекрасный сон – синие глаза, милая ухмылка, черная как смоль челка на скуластом лице.
– Егор, – пробормотала она, блаженно улыбаясь.
– Да я это, я, просыпайся! – продолжали ее тормошить.
Энджи с трудом разлепила тяжелые веки и увидела прямо перед собой лицо Егорши.
– Привет, – сонно улыбнулась она, глядя наяву в его синие, в опушке чернющих ресниц глаза.
– Ну наконец-то, я уже думал, что придется тебя из ведра поливать, – облегченно вздохнул он и нежно погладил девушку по руке: – Ты как?
Через несколько секунд она окончательно проснулась. Счастливая улыбка начала медленно сползать с ее лица, в глазах появилось сначала изумление, а затем промелькнул страх. Резко сев, она, стараясь отдалиться от Егорши как можно дальше, прижалась спиной к стене.
– Как ты вылез из колодца?
– Из какого колодца? – Черные брови над синими глазами удивленно полезли вверх.
– В котором ты сидел.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – вздохнул он и попытался взять Энджи за руку, но она ее резко отдернула. – Да что с тобой? – глядя с тревогой на забившуюся к стене девушку, спросил он.
– Ты ее слышишь? – сверлила она его подозрительным взглядом.
Егорша огляделся, прислушиваясь, и пожал плечами:
– Никого не слышу. Твоя мать, наверное, еще спит, – кивнул он на запертую дверь в комнату Прасковьи.
Энджи, глядя в его искренне озадаченное лицо, немного расслабилась, напряженные плечи опустились.
– Это и вправду ты? – взволнованно спросила она, не спуская с парня глаз.
– А кто же еще? – ответил Егорша. – Только у меня такое ощущение, что я что-то пропустил. Ерунда какая-то. – Он помотал головой.
– А что ты помнишь?
– Помню, как привязывал к столбу Федора, а потом мы с ним вдруг оказались на дороге в Гореловку. Как мы туда попали – непонятно.
– На дороге в Гореловку? – удивилась Энджи.
