Пару секунд она с изумлением смотрела на аккуратно заправленную постель, затем растерянно обернулась на стоящего рядом Егоршу. Тот ответил ей сочувствующим взглядом. Вырвав руку, Энджи пошла с обходом по комнате, заглядывая во все места, где можно было бы спрятаться, как будто надеялась найти мать в шкафу или под кроватью. Наконец она подошла к Егорше и, глядя на него полными слез глазами, с надеждой спросила:
– И где мама?
Тому оставалось только пожать плечами. Оттолкнув его в сторону, Энджи выбежала из дома – машины на месте не было.
Услышав ее гневный вопль, Егорша выскочил следом. С трудом преодолевая сопротивление налетевшего ветра, приблизился к изрыгающей проклятья подруге.
– Сволочь! Гадина! Сука! – кричала она в почерневшее небо. – Как ты могла опять так со мной поступить? Ненавижу тебя! Будь ты проклята!
Егорша, подойдя сзади, обхватил разъяренную девушку руками и крепко прижал к себе:
– Тихо, тихо, успокойся! Я с тобой!
Он держал ее в объятьях до тех пор, пока безудержный гнев не перешел в страшные, рвущие душу рыдания. Так плачут матери над могилами своих малолетних детей. Егорша молчал, он просто был рядом, зная, что никакие слова сейчас не помогут. Наконец Энджи обмякла, ее ноги подкосились, и он, бережно поддерживая и не выпуская ее из объятий, сел рядом на пожухлую траву.
– Как она могла? – раз за разом повторяла вновь преданная дочь.
На это вопрос у Егорши не было ответа, ему оставалось лишь сочувственно пожать плечами. Когда Энджи затихла, уткнувшись заплаканным лицом ему в плечо, он, нежно поглаживая ее по спине, тихо заговорил:
– Я даже представить не могу, как тебе больно, но ведь она это уже делала и раньше. – Почувствовав напрягшуюся спину девушки, он тяжело вздохнул: – Хотя к такому не привыкнешь.
– Ты не понимаешь, – горячо возразила Энджи, – вчера мы с мамой… мы… – И она снова залилась слезами.
– Что было вчера?
– Мы общались так, как никогда раньше, – всхлипывая, ответила Энджи, – я была просто счастлива, думала, что наконец-то, хотя бы сейчас, когда смерть стоит за ее плечами, мы стали по-настоящему близки. Ведь они никогда со мною так раньше не разговаривала. Все мое детство она избегала меня, я чувствовала себя ненужной обузой, а тут… Мы были как настоящие мать и дочь. Я даже подумала, что все эти беды и проблемы последней недели стоили того, чтобы наконец обрести маму. И вот…
Егорша не нашелся, что на это сказать, а просто прижал плачущую девушку к себе чуть сильнее.
– Мы даже говорили о тебе, – подняла Энджи на него заплаканные глаза.
– Обо мне? – удивился он.
– Да, – слабо улыбнулась она. – Мама никогда раньше не интересовалась моей личной жизнью, а вчера спросила, есть ли у меня мужчина, которого я люблю и от которого хотела бы иметь детей. И я сказала – да.
Егорша замер, он был явно не готов к такому признанию.
– Ты не шутишь? – спросил он.
– А разве похоже?
Прекрасные глаза, полные любви и веры, смотрели на него вполне серьезно. Егорша на минуту забыл обо всем, не в силах оторвать от любимой взгляд. Да и кто бы смог?
Через некоторое время немного успокоившаяся Энджи стала подниматься на ноги. Опередивший ее Егорша протянул девушке руку.
– Что у тебя за ссадины? – Девушка перевернула его ладонь вверх.
– Честно говоря, не знаю, – усмехнулся тот, – это, наверное, у Игоря надо спросить.
Энджи легонько провела пальцем по содранной коже.
– Если ты помнишь, не так давно я сама по веревке выбиралась из ямы, и у меня были точно такие же ободранные руки, как у тебя, – показала она ему свои ладони с похожими, но уже поджившими ссадинами.
– Ты хочешь сказать, что я вылез из колодца по веревке? – спросил он. – И кто же мне ее тогда сбросил?
– А вот это интересный вопрос.
Они переглянулись, ожидая, кто же первый озвучит одновременно возникшую у обоих версию.
– Я так понимаю, что моя драгоценная мамочка освободила своего любимого охранника, – вздохнула Энджи. – А раз он ей понадобился, значит, она пока передумала помирать.
– Судя по ее энергичным действиям, в ближайшее время она этого явно не планирует, – согласился Егорша. – Честно говоря, удивлен такой прытью. Когда я видел ее в последний раз, твоя мать была настолько стара и слаба, что из машины ее пришлось выносить на руках. А после смерти Прасковьи, судя по всему, твоей матушке стало значительно лучше. Скачет, как сайгак, вытягивает мужиков из колодцев, угоняет машину. Ей удалось повернуть время вспять?
– Да вроде нет, – горько усмехнулась Энджи, – но, в отличие от меня, она успела кое-чему у Прасковьи научиться. Во всяком случае, всякие отвары и порошки у нее отлично получаются. Вот и себе она, видимо, что-то типа энергетического напитка сварила.
– Должен признать – твоя мать полна сюрпризов, с такой женщиной не соскучишься.
– Это точно. Интересно, что же она задумала и зачем ей понадобился Игорь?
– Может, опять поехала за ярчуком? – Егорша выдвинул первую пришедшую ему в голову версию.
