Ведьмы с Вардё полностью

С младых лет юная дочка оленевода всем сердцем желала стать такой же могучей и сильной, как волк, Гумпегиевра.

Когда она рассказала отцу о своей самой заветной мечте, он ответил, что это плохие мысли.

– Волк нападает на наших оленей, – сказал он. – Он нам враг.

Но сколько бы оленей в их стаде ни погибло от волчьих зубов, юная дочка оленевода по-прежнему восхищалась могучим зверем.

– Волк не злой, – говорила она. – Он живет в соответствии со своею природой.

– Волк опасен, – предупреждал ее отец. – Он безжалостный хищник, и его сердце не знает пощады.

– Он не желает нам зла. Наоборот, это мы его травим.

Отец строго-настрого наказал дочери забыть пустые мечты о волках. Ей положено заботиться об оленях и оберегать их от волков.

Но она все равно продолжала мечтать о волках. Беспокоясь, что ее свободная душа попала в плен, она пошла к нойде: целителю, провидцу и знатоку всего сущего.

– Я мечтаю о большом сером волке, – сказала она шаману. – Мои мысли следуют за ним повсюду. Неужели моя свободная душа оказалась в плену у волка?

– Я найду твою душу и верну ее тебе, – ответил нойда.

Он вошел в транс и отправился на поиски плененной души юной дочери оленевода.

Девочка терпеливо ждала.

Когда нойда вернулся из своего путешествия в царство смерти, он объявил, что ее душа не захвачена в плен. Шаман взял свой бубен и запел йойк. На поверхности бубна юная дочка оленевода увидел серого волка, мчащегося по кругу, сквозь все картинки и знаки саамского мира.

Шаман вернулся из мира духов и сообщил, что ей не зря грезится волк.

Волк – ее дух-помощник.

– Разыщи искривленное дерево в чаще леса и пройди под ним в направлении солнца, – сказал шаман. – И тогда волк даст тебе свою силу и мудрость, и ты сама станешь волчицей.

Юная дочка оленевода сделала все, как сказал нойда, хотя знала: отцу не понравится, если его дочь станет волчицей. Но ее звал дух-помощник, и как было противиться этому зову?

Девочка долго бежала на лыжах по заснеженной видде под бескрайним ночным небом. Священная луна Манну указывала ей путь. Наконец она пришла в большой лес и отправилась в самую чащу по серебряной лунной дорожке. Там она разыскала огромное дерево с искривленным стволом и ветвями, уходящими в небо, и сразу же поняла, что это то самое дерево, о котором ей говорил шаман.

Она уселась под ним, съела немного сушеной оленины и выпила чашку талого снега в ожидании восхода солнца. И вот наконец небо окрасилось розовым и оранжевым светом, ярким, как спелые ягоды морошки, и весеннее солнце поднялось над лесом.

Юная дочка оленевода сделала три шага назад для разбега и пробежала под изогнутым древесным стволом навстречу восходящему солнцу.

Она бежала, но все равно ощущала себя человеком. Она бежала все быстрее и быстрее. Она бежала, и у нее на глазах ее руки превратились в звериные лапы, покрывшись густым серым мехом. Она опустилась на четвереньки, ее хребет выгнулся дугой, и все ее тело поросло мягким мехом. Ее сердце забилось быстрее, и она чувствовала всем своим естеством, как ее человечья кровь обернулась густой волчьей кровью. Оглянувшись, она увидела свой красивый серый хвост, развевавшийся на ветру. Она широко распахнула пасть, сверкнула острыми зубами. Ее глаза закатились на долю мгновения, а когда она снова взглянула на мир, все изменилось: небо сделалось выше, снег под лапами – тверже. Мир наполнился запахами и звуками; звериным духом других лесных тварей, треском веток над головой.

Никогда прежде она не чувствовала себя такой могучей и сильной.

Шаман ее предупредил, что она может пробыть в волчьем облике две недели, рыща по всем девяти долинам саамского мира, но если по истечении двух недель она не вернется к искривленному дереву и вновь не обретет человеческий облик, то останется волчицей уже навсегда.

Она так обрадовалась своему превращению, так гордилась своей новой силой, что ей захотелось показаться отцу. Девочка побежала обратно в родную деревню. В своем бурном восторге она распугала все стадо оленей, разбежавшихся кто куда.

– Это я! – крикнула юная дочка оленевода, но слова вырвались воем из волчьей пасти.

Тут на улицу вышел отец, и дочка бросилась к нему.

– Смотри, отец! Теперь я волчица! Смотри, какая я сильная и могучая!

Но отец вовсе не улыбался. И хотя в молодом волке было что-то такое, что заставило его сердце дрогнуть – некое странное узнавание, роднившее его со зверем, – старый оленевод не прислушался к своему внутреннему чутью и напомнил себе, что всякий волк – это хищник и враг. Он поднял лук, натянул тетиву и пустил стрелу прямо в сердце волчонку.

Отец подошел к упавшему зверю. Тот был совсем молодой и, наверное, глупый, если не убежал сразу. Но его шкура могла пригодиться. Старый оленевод рассудил, что сошьет из нее шапку для своей дочки.

Красная кровь растеклась по белому снегу, и отец горестно вскрикнул. Перед ним лежал вовсе не волк, а его дочка со стрелой в сердце. Он упал на колени, умоляя духов царства смерти вернуть его ребенка на землю, но было уже слишком поздно.

Юная дочка оленевода убежала с волками и уже никогда не вернется.