– Сыны мои и други мои, – обратился он к ним, – те пять лет, что провели мы вместе в стенах кадетского корпуса, дают мне основание так вас называть. Великий Пётр звал своих сподвижников «птенцами гнезда Петрова». Скажу, вспоминая слова сии, что для нас, преподавателей, вы тоже наши птенцы – уже оперившиеся, крепкие, много познавшие. И разлетитесь вы кто куда по морям и океанам, неся днём и ночью верную службу. Держава наша – морская, а угрозы надвигаются и с запада, и с юга, и с севера.
Иван Логвинович помолчал, кашлянул, взглянул на всех испытующе:
– Двадцать лет отвоёвывал Пётр у шведов наше право ходить по Балтийскому морю… А разве Чёрное море не называлось когда-то Русским? Так отчего же нынче флоту нашему туда нет ходу? Турки считают Чёрное море своим. Доколе ж мы будем терпеть сию несправедливость? И честь вернуть наши прежние земли принадлежит вам, дети мои. А война с Турцией близка. Дай вам Бог смелости и удачи!
И верно – совсем немного времени прошло, как закончил Фёдор Ушаков кадетский корпус, а в октябре 1768 года турки объявили России войну. В ту пору Турция (или как её ещё называли – Оттоманская Порта) считалась сильным морским государством. У неё было много баз на Средиземном море. А Чёрное море она вообще считала полностью своим. Там, где в него с севера впадали реки Дунай, Днепр, Дон, турки поставили мощные крепости – Измаил, Очаков, Азов, чтобы не пропускать русские корабли. Крымский полуостров хотя и принадлежал татарам, но полностью подчинялся Турции и выполнял её волю.
На военном совете у Екатерины II было решено: отрезать Крым от Турции, преградить её войскам путь на Украину и начать с Портой морскую войну. Но как вести её, если у России не было на Чёрном море ни кораблей, ни баз?
Для начала подвижные отряды генерала П. А. Румянцева в марте 1769 года захватили земли, на которых раньше стояли срытые по условиям договора с турками города – Азов и Таганрог. Города эти имели удобные бухты. Теперь нужно было построить и доставить туда корабли.
Одновременно в Петербурге решили отправить в Средиземное море балтийскую эскадру военных кораблей из Кронштадта. Путь был долгим и нелёгким. Русским кораблям предстояло, минуя все прибрежные европейские страны, войти в Средиземное море и там сразиться с Портой. В июне 1769 года экспедиция под флагом адмирала Г. А. Спиридонова через Финский залив и Северное море начала своё движение.
В Средиземном море русская эскадра появилась в июне 1770 года. Первое страшное поражение турецкому флоту было нанесено в Хиосском проливе. Оставшаяся часть Оттоманской флотилии укрылась в Чесменской бухте. Спиридонов по этому поводу сказал:
– Легко предвидеть, что сие их убежище будет и гроб их.
Он разработал план уничтожения вражеских кораблей брандерами. Что же такое брандер? А вот что. Обыкновенные транспортные суда загружали «огненным грузом»: в трюмах – сера и селитра, бочки со смолой, мешки с порохом, палубы пропитывались скипидаром. Такой «плавучий гроб» нужно было направить к вражеским кораблям. От людей, которые вели брандер, требовалась отчаянная ловкость. В последний момент они должны были прыгнуть в лодку и поскорее отойти от того места, где взорвётся «плавучий гроб».
Атака на вражеский флот началась в сплошной темноте. Во втором часу ночи бомбардирский корабль «Гром» поджёг турецкий флагман и ещё два корабля. Гибельное дело для турок довершил один из брандеров, который прицепился к борту линейного корабля железными крючьями. Факел, кинутый на палубу брандера, произвёл такой взрыв, после чего Чесменская бухта превратилась в чашу огня. Русская артиллерия добивала тонущие корабли.
В Петербурге в честь Чесменской победы была учреждена медаль. На ней изображён горящий турецкий флот, а ниже – короткое, но ёмкое слово: «Был».
…Как ни стремился участвовать в военных событиях мичман Фёдор Ушаков, но командование ставило перед ним другие задачи. Молодому офицеру хотелось быть на многопарусном корабле, десятки пушек которого могли в любой момент обрушить на врага ураган ядер. Но… служить ему вначале пришлось на тихоходном, неповоротливом праме – так назывались небольшие плоскодонные суда под парусом, которые использовались на реках. Зато это был первый корабль, которым он командовал самостоятельно.
И служба у него была тоже очень важная: он охранял Дон, по которому турки могли добраться до верфей, где строили корабли для Азовско-Таганрогской флотилии. На пароме было несколько пушек, но команда из новобранцев не умела даже стрелять. Ушаков не уставал проводить с матросами учения – как ставить парус, как грести, как заряжать пушку. Один матрос боялся брать ядро в руки. Другие смеялись над ним. Ушаков терпеливо рассказывал ему, как нужно обращаться с ядром, как наводить пушку, как стрелять. Вскоре этот матрос стал у него лучшим пушкарём. На Дону Ушаков получил свой следующий чин – лейтенанта.
