Весной 1771 года Азовский флот неожиданно для турок появился в Чёрном море и оказался у них в тылу. Противник даже и предположить не мог, как по мелководному Дону и Азовскому морю могли пройти корабли. А дело было в том, что русские мастера придумали специальные суда (их назвали «новоизобретёнными»). Эти корабли хотя имели низкую осадку – 2,5 метра, но по своему строению и величине напоминали фрегаты. Турки, не приняв бой, отступили. Адмирал А. Н. Сенявин писал, что противник может по справедливости сказать, что «флот русский пришёл к ним не с моря, а с азовских высоких гор».
Один из «новоизобретённых» кораблей – «Модон» – Сенявин отдал Ушакову.
– На сем небольшом фрегате, – сказал адмирал, – заботы у тебя будут большие. Корабль твой будет и в разведку ходить, и берега охранять, и, коли потребуется, защищать наши крепости на побережье от турецкого десанта.
Так Чёрное море стало для молодого командира боевой школой.
В 1774 году война с Оттоманской Портой закончилась её поражением. Фёдора Ушакова переводят в Петербург в чине капитан-лейтенанта. Под своё командование он получает настоящий морской фрегат «Святой Павел», на котором он три года сопровождал русские торговые корабли в Средиземном море. Это было тоже неспокойное время. Ушакову часто приходилось бороться с морскими пиратами, которые так и рвались поживиться чужим грузом. Имя отважного капитана стали упоминать в Адмиралтейств-коллегии и даже в придворных кругах.
В 1780 году Ушакова назначили командиром императорской яхты «Штандарт». Такая должность сулила ему многие выгоды. В штормовую погоду яхта не выходила, под вражеские ядра не становилась. Зато всякие блага при старательной службе капитану «Штандарта» так бы и сыпались: чины, ордена, поместья. Яхта блистала чистотой. Сверкала краской и начищенной медью. Матросы умели лихо становиться во фрунт, но… даже не знали, как давать сигналы флажками. Ушакову – боевому моряку – такая служба была не по нутру. Вскоре он подал прошение, чтобы его перевели на военный флот.
…В результате победы над Турцией Россия получила побережье Азовского моря, земли между Днепром и Бугом, а также порт Керчь и Еникале. Крым, населённый татарами, становился независимым от Турции. Азовский русский флот начинал менять своё лицо – становился Черноморским. Но для этого нужно было сделать ещё очень многое. Флот должен иметь свои корабли, верфи, бухты и гавани. В 1778 году в нижней части Днепра был заложен по указу Екатерины корабельный город Херсон. Здесь же начали создавать и верфи для постройки парусных и гребных судов. Необходимый для кораблей лес сплавляли по Днепру.
Светлейший князь Г. А. Потёмкин – крупный военачальник и ближайший к Екатерине вельможа, – приехав в Херсон, сразу распорядился:
– Учредить в Херсоне адмиралтейское правление. Сей город будет столицей Таврии (Крыма).
Потребовал он также «поспешить с достройкой шести кораблей». А ещё приказал принять «всякие предосторожности от появляющихся повальных болезней». Лихорадка и затем чума стали главной бедой для этой местности.
В 1783 году прибыл на херсонскую верфь Фёдор Ушаков. Он был назначен командиром строящегося здесь корабля № 4. Доложившись начальству, он тут же отправился смотреть судно. Прошёл по батарейным палубам, осмотрел корму, нос. Всё было сработано ладно, на совесть. Капитан 2-го ранга Ушаков остался довольным. Похлопав по бортовой обшивке, сказал:
– Что, дружище, послужим российскому флоту, а? – и смущённо отошёл, увидев приближающихся людей.
Но вид части команды и строителей корабля вызвал у капитана тревогу. Держались они слабо, слезились глаза.
Чума, нагрянувшая на юг России, косила людей, как на войне. В воздухе висели тучи малярийных комаров. Не хватало чистой питьевой воды. Быстро портилась пища. Опустели дома в Херсоне, Таганроге, Полтаве, Кременчуге. Повсюду у шлагбаумов стояли солдаты – заработали карантины, у каждого проходящего окуривали дымом одежду. Ушаков вывел свою команду в степь, подальше от скопления людей. Он огородил колышками большое поле, на котором приказал вырыть много землянок – для здоровых и для тех, у кого есть подозрение на болезнь, для тех, кто выписался из госпиталя, и тех, кто находился на карантине.
– Разложить костры из камыша и сухой травы! – приказал Ушаков. – Старайтесь, чтобы побольше было дыма.
В вёдрах кипела вода, привозимая с Днепра, сырую капитан пить не позволял. Дважды в день все были обязаны обмываться уксусом. Постели сушились на сделанных из жердей козлах. Ни один человек из команды Ушакова не был отправлен в госпиталь.
– Вон капитан наш справился с чумой, – шутили матросы, – а уж с турком тем паче справимся.
За спасение русских матросов и командиров от гибели, за победу над смертельной опасностью – чумой – Фёдор Ушаков был в 1784 году награждён орденом Владимира 4-й степени. Вот ведь как получилось. Первый орден на груди боевого капитана засверкал не в связи с подвигом на войне, а в связи с тем, что он смог совершить в мирное время.
