Стэнли Милгрэму был всего 51 год, когда он умер, но он оставил богатое наследие. Его работа по подчинению олицетворяла собою то, что Аронсон и Карлсмит (1968) назвали экспериментальным реализмом, то есть настолько убедительную и притягательную экспериментальную ситуацию, что участники этого эксперимента не в состоянии были реагировать на него с разумной степенью отстраненности, тем самым способствуя повышению внутренней значимости результатов эксперимента. По прошествии более чем тридцати лет работа по подчинению остается непревзойденным и прекрасным образцом творческого применения экспериментального реализма для целей решения проблемы, имеющей глубокое социальное и моральное значение. Трудно найти другую научную работу, которая бы вызвала столько продуктивных споров в научных кругах и в обществе в целом, сколько вызвали исследования подчинения, проведенные Стэнли. Эта работа явилась вкладом в понимание ролевого участия, в противовес полемике о заблуждениях, в социальную психологию психологического эксперимента, независимо от того, точно ли передает концепция «банальности зла» Арендта сущность Холокоста, и, конечно, в этику исследований. Что касается последнего пункта, то полемика по вопросам этики принесла практическую пользу, состоящую в том, что в настоящее время исследователи более внимательно относятся к благополучию участников их экспериментов, чем это было принято в прошлом.
Милгрэм являлся также главным носителем идеи ситуативности. Начиная с экспериментов по подчинению и во всех своих последующих экспериментах — к примеру, «метод потерянного письма», эксперимент с использованием телевидения — Милгрэм придавал первостепенное значение проверке действий людей в различных ситуациях, а не личным качествам или другим переменным показателям индивидуальных различий. На пике дебатов о том, что же важнее — персональные черты характера или ситуация, — сторонники ситуативного подхода часто использовали данные эксперимента по подчинению в качестве подтверждения того, сколь сильное воздействие на поведение людей способны оказывать ситуационные детерминанты. Но сам Милгрэм не был догматиком в этом вопросе. Вот один пример. В 1982 году Милгрэм был председателем диссертационной комиссии у Шерон Пресли, в работе которой речь шла о переменных факторах индивидуальных различий, играющих определяющую роль в различении сторонников проводимой политики и тех, кто ей противостоит.
Милгрэм сделал социальную психологию увлекательным предметом. Когда он был жив и о нем заходила речь в разговоре, всегда находился человек с неизбежным вопросом: «Интересно, чем он (Милгрэм) занимается в настоящее время?» И в большинстве случаев выяснялось, что Милгрэм не только занимается чем-то увлекательным, но при этом расширяет рамки социальной психологии — например, обращая свое внимание на такие предметы, как фотография, «Скрытая камера» и сираноиды.
Однако Милгрэм был решительно не склонен к теоретизированию и в большей мере ориентирован на события. Не существует явной «школы» социальной психологии Милгрэма в сравнении, например, со «школой» Фестингера или Шахтера. Критика по этому поводу преследовала Милгрэма в течение всей его научной деятельности. Одним из последствий подобного отношения явилось то, что имя Милгрэма не слишком широко упоминается в книгах по истории социальной психологии. В лучшем случае в них дается лишь поверхностное описание деятельности Милгрэма.
С другой стороны, Милгрэм находится «в хорошей компании»: и учитель Милгрэма, Соломон Аш, и друг всей его жизни, Роджер Браун, в своем подходе также ориентировались главным образом на внешние события. Милгрэм оставил творческое наследие, написанное таким ясным, не содержащим профессиональных жаргонизмов языком, что его работы не просто стали доступны самому широкому читательскому кругу, но и сделались образчиком простоты и ясности для будущих поколений психологов-экспериментаторов. Милгрэм также научил нас лучше понимать скрытые воздействия социальной среды.
Он продемонстрировал, какие трудности испытывают люди в процессе претворения своих намерений в действия даже в тех случаях, когда такие действия являются морально обоснованными. Милгрэм показал нам, что кратковременное ситуативное давление и нормы, например, правило почтительного отношения к авторитету, способны оказывать более мощное влияние на наше поведение, чем можно было бы ожидать.
